– Знаешь, это неплохая идея. Помнится, Ти-Жан с невестой провели тут медовый месяц.

Однако имей в виду, что ты можешь подвергнуться нападению Гидры. Она обитает где-то поблизости.

Старик вскинул брови.

– Проклятье! Зачем ты напомнил мне об этой твари!.. – Он расстегнул боковой карманчик на рюкзаке и вытащил металлическую фляжку в кожаном футляре. Открутил крышку и сделал глоток. Запах виски тут же вплелся в букет ароматных благовоний, смешался с горьковатым духом, идущим от костра.

– Чтобы исчерпывающе воспроизвести юность Доротеи, – наконец сказал старик, – я должен сначала поведать о тех несчастных ублюдках, извращенцах до мозга костей, оказавшихся составляющими Гидры. От одной мысли о них у меня все внутри переворачивается. – Он сделал еще один глоток.

Я могу помочь – пищеварение у тебя будет первый класс. Я лечу более успешно, чем виски, конечно, если ты позволишь проникнуть в твое сознание.

Роги коротко, нервно рассмеялся, потом словно пролаял ответ:

– И по ходу дела ты попытаешься снять мои ночные кошмары? Защитить от ублюдков?

Мысленный голос сухо ответил:

У меня есть опыт в этом вопросе, можешь мне поверить. Я могу поставить в твоем мозгу защитный экран.

–  Ну так давай! Минуту я готов потерпеть.

Ты не понял. Все может быть сделано только во сне, ты ничего не почувствуешь. То, что тебе дорого, оставлю нетронутым, но защитный экран я могу поставить лишь с твоего разрешения. С моей стороны будет верхом неблагодарности, если после окончания работы я позволю тебе вновь запить. Я обещаю, ты больше никогда не будешь страдать от ночных кошмаров. Мы, лилмики, самые искусные целители в галактике.

–  В самом деле? Тогда куда же ты смотрел в прошлом году, когда Фурия и ее подручные вцепились в меня? Когда чертики за мной гонялись? Из-за каждого угла выглядывали!.. Рожи строили… Ух, какие мерзкие рожи они строили!..

В тот момент мое вмешательство было бы преждевременным. Кошмары, подобные тем, что мучили тебя, являются необходимым звеном в психической эволюции мозга на его пути к высшей реальности. Здесь уместна аналогия с Метапсихическим Восстанием. Нарыв должен созреть…

–  Плевать мне на твою высшую реальность! И на низшую тоже!.. – Старик еще раз отхлебнул из фляжки.

Роги!..

–  Хорошо, хорошо! Соберись с силами и укрепи мои мозги. Надеюсь, ты не вставишь мне затычку? Мне не придется работать день и ночь? Дай слово, что не будешь использовать свои лилмикские хитрости.

Смутный контур, цеплявшийся за стены у выхода из пещеры, теперь словно придвинулся к огню, и в перемене света и тьмы, рождаемой угасавшим костром, внезапно проступили черты лица – вернее, отразились на густом дымке, потянувшемся вверх, до излома незримой трубы. То ли Рогатьену померещилось, то ли начал действовать алкоголь, только старик невольно затаил дыхание – он знал человека, чей образ время от времени мелькал на сизых дымных прядях. Любил его… Роги вскочил на ноги, выкрикнул имя, попытался обнять странное, смутное видение. Там было пусто – дымок, жар от угольев, игра теней. Глаза защипало, старик выхватил платок, принялся утирать слезы. С трубным звуком высморкался. Сел на прежнее место.

Ах, добрый мой дядюшка! Радость ты моя!.. Прости, но пусть все останется по-прежнему. По крайней мере, до момента окончания твоих мемуаров. Тогда, может, я вернусь в мир.

–  Кто бы мог подумать, что меня еще можно разжалобить! Во всем виновата беспутная шальная фантазия и страсть к алкоголю. В этом меня еще Дени и Поль упрекали. Дерьмо собачье!.. Твое лицо произвело на меня куда большее впечатление, чем вся космическая софистика, которой ты кормил меня здесь. Только вот что непонятно – я прожил на свете сто шестьдесят восемь лет, а ты за свои семьдесят пять более шести миллионов.