Голова Корделии склонилась на его грудь, обнаженное тело наискось покоилось у него на коленях. Она чувствовала себя открытой и беззащитной, доступной его взгляду, его губам, его рукам и прекрасно понимала, что эта открытость и беззащитность не только не опасна с Лео, но и необходима как часть восторгов любви. Она лишь подошла к осознанию этих восторгов, но уже совершенно точно знала, что испытает их в полной мере.

Губы его перебрались с ее грудей на ямку в основании шеи.

— Я так боюсь причинить тебе боль. Я хочу ласкать тебя, но мне надо знать, позволишь ли ты мне это.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, ласкай меря.

Сейчас она не могла даже пошевелиться, тело ее совершенно расслабилось, как у задремавшей на солнце кошки, лишь под кожей все быстрее и быстрее струилась по жилам кровь.

Пальцы Лео спустились к ее слегка раздвинутым ногам.

И снова он приостановился, боясь, что она судорожно сожмет их, но Корделия, доверяя ему, осталась недвижимой, хотя тело ее пылало любовным жаром, грудь вздымалась и опускалась, а чувствительный бугорок внизу живота затвердел и поднялся навстречу его нежным пальцам. Он посмотрел ей в лицо. Глаза ее были закрыты, но алые губы трепетали, а на щеках играл нежный румянец.

— Милая!

Глаза ее открылись. Она изогнулась от его ласк.

— Я люблю тебя, Лео.

Он улыбнулся, погладил Корделию своей увлажнившейся ладонью по животу, поудобнее усадил на коленях, так, чтобы голова пришлась на сгиб его руки, потом поцеловал ее, на этот раз с растущим нетерпением. Язык Лео коснулся ее губ, прося, но не требуя пустить его дальше. Губы ее тут же приоткрылись, давая ему дорогу в сладостный грот зева. Она изогнулась в объятиях Лео, и ее язык сплелся с его.

Корделия испытала странное состояние, тело как бы перестало принадлежать ей. Оно само знало, что ему делать, как отвечать на ласки Лео. В глубине ее чрева вздымалась жаркая волна, отзывающаяся теплой влажностью в чреслах.

Она повернулась в его объятиях и прижалась к нему всей своей обнаженной плотью.

Лео встал, держа Корделию на руках. Она взглянула на него и робко улыбнулась:

— Пора?

— Только если ты хочешь этого, — тихо ответил он, прижимая ее к груди и наблюдая за выражением лица.

Она протянула руку и провела по его губам подушечкой пальца, и этот чувственный жест сказал все, что он хотел знать. Лео снова опустил ее на диван и быстро снял с себя одежду. До этого момента Корделия ни разу не видела обнаженного мужчину. Она не могла оторвать взгляда от его стройного мускулистого тела, плоского живота и узких бедер, от длинных сильных ног. И тут же все ее тело плотно сжалось, отпрянуло от него, словно стараясь не допустить в себя непрошеного гостя.

Лео присел на диван и принялся поглаживать Корделию по животу, пока не почувствовал, как расслабились ее мышцы, а все тело снова стало отвечать на его ласки. Теперь он только ждал знака, и она дала его. Полузакрыв глаза, она протянула руку и коснулась его восставшей плоти, познавая ее форму и строение. Делая это, она снова как бы со стороны удивилась тому, как прекрасно и естественно все происходящее. Направляя его плоть к самому сокровенному уголку своего тела, она знала, что хочет слиться с этим человеком телом и душой.

Он пристально посмотрел ей в лицо, словно хотел, заглянуть в самую душу.

— Скажи мне, что ты чувствуешь, милая.

Она поняла Лео. Он хочет услышать, что она жаждет его всем своим исстрадавшимся телом, это ей просто необходимо сейчас, без этого она никогда не поправится, никогда не обретет себя вновь.