— А что получилось, когда ты попробовала сделать это? — сухо спросил он. Радуясь внутреннему возрождению Корделии, он в то же время до боли боялся за нее.

— Я буду осторожна, — через какое-то время ответила она. — И не повторю тех ошибок, что уже наделала.

Они повернули в коридор, в который выходили апартаменты князей Саксонских, и Лео почувствовал, как напряглось в его объятиях тело Корделии. Губы его сжались. При мысли о том, что ему придется вернуть ее обратно в эту адскую обитель, все его существо содрогнулось. Но другого выхода не было. Во всяком случае, пока.

Когда они приблизились к двери, из тени портьеры навстречу метнулась какая-то тень.

— Матильда! — вскрикнула Корделия, не веря, своим глазам.

Она попыталась высвободиться из объятий Лео. Он поставил ее на ноги, и она босиком Побежала навстречу протягивающей к ней руки женщине.

— Девочка, моя девочка, — мурлыкала Матильда, гладя ее по волосам и по спине.

Взор ее, острый, ясный и пронзительный, впился в лицо виконта поверх головы воспитанницы. Выражение этого лица, надо полагать, сказало ей все необходимое, потому что она кивнула головой, и мрачная усмешка тронула ее губы.

— Что он сделал с тобой, Матильда? — Корделия выпрямилась, отвела рукой волосы с лица, снова становясь взрослой. — Он бил тебя?

— Господь с тобой, девочка, нет, — живо ответила Матильда. — Просто выгнал меня на улицу, не дав ни копейки, без рекомендательного письма. Но не терзай себя, Корделия, ему не удастся разлучить нас.

— Но что ты будешь делать? И куда пойдешь? Разумеется, я дам тебе денег, но…

— Ну, в этом дворце есть много мест, куда я смогу приткнуться, — сообщила ей Матильда. — Это целый город, здесь хватает укромных уголков — под лестницами, в разных закоулках. Где-нибудь спрячусь, дорогая. И буду присматривать за тобой, не попадаясь ему на глаза.

Она не сказала, щадя чувства Корделии, что князь предложил ей на выбор — либо исчезнуть, не поднимая шума, либо провести остаток жизни в тюрьме по обвинению в воровстве. Угроза заключения продолжала висеть над ней, и попадаться на глаза князю не следовало.

Она не сказала всего этого, но Корделия поняла без слов.

Она взглянула на Лео с безмолвным вопросом.

— Я позабочусь о Матильде, — сказал он, поворачиваясь к пожилой женщине. — Вы понадобитесь Корделии, когда я заберу ее от мужа. Я спрячу вас и постараюсь устроить так, чтобы вы почаще виделись с ней.

Матильда пристально посмотрела на Корделию, потом перевела взгляд на виконта. Затем кивнула, но теперь уже с явным удовлетворением.

— Что ж, все шло к тому, — сказала она. — Я всегда знала, что так оно и будет. Моя малышка может любить только раз в жизни. Как и ее мать.

Она притянула Корделию к себе и поцеловала ее.

— Я припасла для тебя кое-что. Это позволит тебе на время избавиться от жестокости мужа.

— А что это такое? — сразу же заинтересовалась Корделия.

— Тебе не надо этого знать.

— Послушай меня, Корделия, — быстро произнес Лео. — Ты должна обещать мне, что не будешь снова провоцировать его.

— Я не могу показать ему, что он победил меня, — неприязненно ответила она.

— Забудь на время про свою гордость. До тех пор, пока я все не устрою. — Он взял ее пальцами за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза.

— Я буду очень осторожна, — уступила она ему.

— Этого мало! Ты любишь меня?

— Ты прекрасно знаешь, что люблю.

— Кроме того, во всей этой мерзкой ситуации ты положилась на меня.