— Вы не будете делать ничего… ничего — вы поняли меня? — без моего на то разрешения. В этом доме никто не смеет сделать и шагу без моего ведома.

Он положил руку ей на плечо, и она почувствовала, как ее начала бить дрожь.

— Но эти люди — ваши слуги, милорд. А я ваша жена, — сказала Корделия.

Она не будет отступать перед ним. И не станет показывать свой страх.

Его пальцы сжались на плече оцепеневшей женщины, заставив вспомнить об ужасе прошедшей ночи. Она чувствовала исходящий от его кожи мускусный запах, почти душивший ее, как и в те страшные ночные часы. И снова он причинял ей боль.

— Вы столь же в моей власти, дорогая, как и любой из слуг. — Голос его звучал негромко, но напряженно. — И вам не стоит рисковать, поступая по своему усмотрению. Вы меня поняли?

Корделия изо всех сил сжала губы. Она отвернулась от него, чтобы ее не вырвало от отвращения.

— Отвечайте мне! — потребовал он.

— Вы делаете мне больно.

Это было все, что он услышал в ответ на свой вопрос.

— Отвечайте мне!

— Милорд, я прошу объяснить мне, какими вы видите мои отношения с вашими дочерьми.

Она решила не обращать внимания на боль в плече. Такого рода столкновения ей приходилось иметь не раз с собственным дядей. Тогда она не уступала ему, не уступит теперь и своему мужу.

— Виконт Кирстон выразил желание, чтобы я заменила им мать. Я не смогу сделать этого, если буду видеть их только с вашего разрешения.

Потрясенный Михаэль заметил, что «она спокойно выдержала эту мастерски разыгранную им сцену гнева.

— Об этом не может быть и речи, — строго произнес он. — Гувернантка занимается их образованием и заботится о повседневных надобностях девочек. Но у нее нет опыта поведения в свете. Вы будете ответственны за их подготовку к жизни при дворе. Вы также начнете готовить дочерей к будущему замужеству. Вам совершенно незачем входить в подробности их повседневной жизни. Вам это понятно?

— Но девочки еще чересчур малы, чтобы думать об их замужестве! — воскликнула она.

— Это совершенно не ваше дело. — Для придания веса своим словам он даже грубо встряхнул ее. — И вы будете держать свое мнение при себе.

Все же он не мог удержаться От того, чтобы не добавить с тщеславной гордостью:

— У меня есть все основания для того, чтобы составить им самую выгодную партию. И вполне возможно думать о самых известных дворах Европы. Там полно младших принцев, для которых брак с княжнами Саксонскими отнюдь не будет мезальянсом.

Корделия поняла, что должна сейчас пренебречь своей гордостью, дабы помочь двум маленьким девочкам избежать такой судьбы. Она сможет сделать это, если не вступит в открытое противоборство со своим мужем. Пора было предпринять стратегическое отступление.

— Разумеется, решать это должен их отец, — потупила она взгляд.

Он холодно произнес:

— Демонстрации неповиновения не принесут вам ничего хорошего, моя милая. Вы это понимаете?

Ему хотелось услышать от нее выражение покорности.

Михаэль помнил ее нежную хрупкость под своим телом этой ночью и то сопротивление, которое он так легко победил.

Она еще очень юна и может делать ошибки. Он призван исправлять их.

Она не произнесет слов, которые он ждет от нее. Напряженная, почти осязаемая тишина повисла в комнате. Стук в дверь заставил их обоих вздрогнуть. Он опустил руки и повернулся к двери с грубым возгласом:

— Ну что там еще?

— Виконт Кирстон, милорд, — возвестил месье Брион.

И сразу же после этих слов в библиотеку непринужденно вошел Лео на правах старого друга дома. Он был одет во все черное, единственным ярким пятном выделялась голубая подкладка короткого плаща для верховой езды.