Девочки крутились вокруг него, подпрыгивая от нетерпения, пока он не протянул каждой из них по небольшому свертку.

— О, у меня пони! — У Сильвии оказалась в руках миниатюрная фигурка из фарфора. — Это для нашей коллекции, Мелия.

Пальчики Амелии даже дрожали от нетерпения, пока она развертывала свой сверток, извлекая из него фигурку кошки.

— Ох, какая красивая. Я буду звать ее котенком. — И она прижала фигурку к щеке.

— У них есть коллекция животных из фарфора, — негромко объяснил Лео Корделии.

— И похоже, у них нет других игрушек, — так же тихо ответила та. — Но одобрит ли эти фигурки их церберша?

Лео не мог сдержать улыбки.

— Мне плевать на то, одобрит она или нет.

Корделия прикоснулась к его руке, но он сразу же отдернул ее. Какое-то время они молчали. Потом Лео снова заговорил, понизив голос:

— Мне кажется, с вашей стороны не очень осмотрительно с первого же дня обострять отношения с мужем.

Корделия ответила не сразу. Она, нахмурившись, смотрела прямо перед собой на расписную деревянную панель, словно стараясь определить, какие именно цветы изображены на ней. Потом задумчиво произнесла:

— Я буду делать то, что считаю разумным. Он не желает, чтобы я заменила детям мать, но я знаю, что должна стать им другом, хочет он этого или нет.

— Это делает вам честь, — все так же тихо ответил он. — Но вы должны действовать осторожно.

Корделия внезапно вздрогнула. Движение это было совершенно непроизвольным, и он снова увидел некую тень в ее взоре. Потом она пожала плечами, изображая беззаботность:

— Я не боюсь делать то, что считаю правильным, Лео.

Но тень в ее глазах обозначилась еще сильнее.

— Как я понял, Михаэль будет сопровождать вас в Версаль на свадебное торжество. — Лео решил сменить тему.

— Мы встретимся там? — обрадовалась она этой перемене с таким облегчением, что даже не сумела его скрыть.

— Я буду при дворе.

— Скажите, вам удастся как-нибудь помочь Кристиану? — Она не смотрела ему в глаза, словно неожиданно испугалась, что не сможет вынести этот взгляд.

— У меня есть на примете один патрон для него. Герцог де Карилльяк, — небрежно бросил он, скрывая под светским тоном свое беспокойство.

— Месье Лео, вы возьмете нас с собой покататься в карете, если разрешит мадам де Неври?

Внезапный вопрос Амелии и Сильвии, сжимающих в руках фарфоровые фигурки, к общей радости, прервал их разговор.

— Если я вам разрешу, то, конечно, вы можете сделать это, — сказала Корделия.

Она взглянула на Лео, подбородок ее непроизвольно вздернулся, бросая вызов. Корделия словно ждала, что он будет возражать ей.

— Значит, мадам, вы более важны, чем мадам де Неври? — Дети в изумлении смотрели на нее.

Корделия задумалась над этим вопросом, в глазах ее загорелся обычный озорной огонек.

— Что ж, мне кажется, это именно так, — произнесла она. — Потому что я ваша мачеха. И вам не следует звать меня «мадам». У меня есть имя — Корделия.

Лео деликатно кашлянул.

— Я думаю, как они будут к вам обращаться, должен решать князь Михаэль. У него могут быть свои собственные соображения.

При этих словах Корделия нахмурилась, но признала для себя их правоту. Если она хочет добиться благотворных перемен в судьбе детей, то должна тщательно готовиться к грядущим сражениям.

— Думаю, что месье Лео нрав, — сказала она. — , Мы поговорим об этом с вашим папой.

— Но можем ли мы покататься в вашей карете, милорд? — На Лео смотрели две пары глаз, так похожих на глаза Эльвиры.

— Сегодня я приехал верхом, но в следующий раз обязательно буду в карете.