«Что это — вызов или оскорбление?» — мелькнуло в голове у Алекса, но неприятную мысль тотчас вытеснило радостное предвкушение встречи с морем. Плавать по экзотическим морям, грабить английские суда, а потом на вырученные деньги покупать алмазы, которые туземцы похищают у своих хозяев-португальцев, — об этом можно только мечтать!

— Мы можем начать набирать команду завтра же, — сказал он. — Когда вы доставите дополнительные пушки?

— На следующей неделе, — улыбнулся его энтузиазму Этьен.

Набрав команду, Алекс собирался вернуться в Париж, чтобы привести в порядок свои дела, написать сестре и передать оставшиеся деньги семьям, приютившим его подопечных. При мысли о детях у Алекса мучительно сжималось сердце. Видит бог, он сделал все, чтобы не позволить себе к ним привязаться. Он старательно внушал себе, что эти дети — тяжкое бремя, что, спасая их, он всего лишь отдавал последний долг родной стране. Увы, теперь Алекс понимал, что все его старания пошли прахом — он всей душой любил храбрых малышей, которые вместе с ним восемнадцать месяцев стойко переносили голод и холод. В море ему будет их очень не хватать…

2

Париж, две недели спустя

Прощание далось Алексу даже тяжелее, чем он ожидал.

Он планировал уехать в Гавр в полдень, чтобы сразу заняться установкой новых пушек, а потом погрузить на корабль припасы, которые должны были доставить баржей из Парижа. Если баржа придет вовремя, можно будет отправиться в плавание уже в конце недели…

Перед отъездом Алекс навестил своих бывших подопечных. Большинство из них казались вполне довольными жизнью в новых семьях, и только старшие, Мэг и Робин, смотрели на Алекса так, словно он их предал.

— Возьмите нас с собой, Уилл, — попросили они.

— Не могу, милые, это слишком опасно.

— Подумаешь, — с обидой проворчала Мэг, — кто-кто, а я не робкого десятка.

— Знаю, девочка моя, ты ничего не боишься, — ответил Алекс. — Но каперский корабль — неподходящее место для детей, поверь. К тому же, все время беспокоясь о вас с Робином, я не смогу сосредоточиться на работе.

— Господи, да зачем о нас беспокоиться? — пожал плечами Робин. — Мы с Мэг умеем за себя постоять. И вообще, я слышал, что на морских судах полно юнг гораздо младше меня.

— И мне это очень не нравится, — покачал головой Алекс, кладя руку мальчику на плечо. — Тебе нужно учиться, а не плавать в море.

— А вы учите нас тому, что знаете сами, — предложил Робин, умоляюще глядя на старшего друга, — и одновременно мы будем изучать морское дело.

— Вы с Мэг и так видели столько горя, сколько довелось не каждому взрослому, — возразил Алекс. — Хватит с вас, пришло время опять стать детьми.

— Я уже никогда не смогу снова стать ребенком, — проговорила Мэг с вызовом, поднимаясь во весь рост.

У Алекса дрогнуло сердце — похоже, девочка права. А вдруг случится чудо? Разве можно лишать их такого шанса? Они должны хорошо питаться, жить в тепле, ходить в школу, играть, наконец…

— Нет, вы останетесь в Париже, — отрезал он, но, взглянув на детей, добавил уже мягче: — Обещаю, мои дорогие, я обязательно к вам вернусь.

Алекс прекрасно понимал, что может погибнуть, и не собирался им ничего обещать, но эти слова сами сорвались у него с языка, когда он увидел безнадежность и тоску в глазах своих любимцев.

— Я беру с собой Берка. Обещаю, мы обязательно привезем вам подарки.

Дети молчали, но их лица горестно сморщились, как будто они собирались заплакать.