- Да нет тут никакой механики! - Тиргин достал платок, осторожно промокнул на лбу пот. - Нет, Арсений, ты ошибаешься!

- Есть, есть. Слушай: Трояновский по какой-то причине отказался вести дело Глебова. Так как ему важно было, чтобы, обратившись к другому адвокату, Глебов дело все равно проиграл, он подучил тебя сплавить клиента мне. Что ты, ничтоже сумняшеся, и сделал.

- Арсений, клянусь, ты ошибаешься! Все не так, сейчас я тебе объясню!

- Он объяснит… Слушай, зачем ты шпионил, когда первый раз подослал ко мне Глебова?

- Я не шпионил!

- Да? А кто стоял внизу в подъезде? Может, и, когда Лиза пришла, ты тоже стоял?

- Да нет! Это так получилось! Я хотел убедиться…

- В чем ты хотел убедиться?

- Что Глебов придет к тебе.

- Зачем?

Тиргин вытер платком шею:

- Затем, что я волновался.

- Что это тебя так взволновало?

Подошедший официант поставил кофе и ушел. Тиргин спрятал платок.

- Ты не даешь мне говорить, Арсений. Дай мне сказать.

- Пожалуйста, говори.

- Так нельзя. Нужно поговорить спокойно.

- Говори, я слушаю.

- Дело в том… - Тиргин тронул чашку. Дело в том, что у меня особые отношения с семьей Глебовых.

- Какие?

- Ну… Я бываю у них и… В общем, на днях я собираюсь сделать Лизе предложение.

- Ага. Ну, и что дальше?

Тиргин сделал большой глоток, поставил чашку.

- Дальше… Ты что, не понимаешь? После этого пожара Николай Николаевич может лишиться всего состояния. Всего… А Трояновский не хочет вести процесс. Ну и…

- Почему не хочет?

- Не знаю.

- Врешь!

Тиргин покачал головой:

- Арсений, клянусь тебе, я не вру. Я в самом деле не знаю, почему Трояновский отказался!

Пластов внимательно посмотрел на него, кивнул:

- Хорошо, допустим. Что дальше?

- Дальше я отлично понял: если отказался сам Трояновский, спасти Глебовых может только что-то особенное. Надо было искать выход, и я понял: единственный, кто в сложившейся ситуации может им помочь, - ты. - Тиргин поднял глаза. Это в самом деле так, Арсений.

- Дальше.

- Дальше… Когда я узнал, что ты отказал Глебову… - Тиргин замолчал.

- Понятно. Дальше ты напустил на меня Лизу.

- Я не напустил! Я просто поговорил с ней. Она ведь умная девушка и… - Тиргин замялся.

- Что - «и»?

- Ну, Лизу нельзя, как ты выражаешься, «напустить». Она все делает, как сама считает нужным.

- Ладно, допустим.

- Ты должен мне верить.

- А ты объяснить, почему от дела отказался Трояновский.

Тиргин усмехнулся:

- Арсений… Неужели ты думаешь, я стал бы это скрывать? Клянусь, понятия не имею. Что-то повлияло на него, но что - не знаю.

- Это-то работая с ним без малого двенадцать лет?

- Ну и что? Ты не знаешь его скрытности. Это просто чудовище какое-то, сфинкс. Если он не захочет - из него крохи не выцарапаешь. На том и держится, мне ли тебе объяснять…

Пластов медлил, изучая Тиргина.

- Хорошо. Будем пока считать, что я тебе верю. Пока. И запомни: если я узнаю, что повлияло на Трояновского, это очень может помочь Глебову. Впрочем… - Усмехнулся. - Впрочем, я забыл, ты здесь не помощник.

- Арсений, это ты совершенно напрасно. Клянусь, если я что-то выясню…

- Не выяснишь, не клянись. Карьера для тебя дороже.

- При чем тут карьера?

- При том. Да и ты прав, Трояновский кремень, каких мало.