14

Пластов, конечно, знал, что адвокаты, ведущие подследственные полиции дела, имеют право обращаться к полицейским только официально. Сейчас же он как раз хотел воспользоваться неофициальными связями, чтобы узнать, какой характер носит ведущееся но пожару следствие. Поэтому в двери четвертого участка Нарвской полицейской части он вошел, улучив момент, когда там никого не было. Пошел по коридору, стараясь не привлекать внимания; стоящему у входа в официальную часть городовому начальственно кивнул. Тот осторожно козырнул, спросил тихо:

- Простите, к кому-с?

Выдержал внимательный взгляд полицейского, доверительно улыбнулся:

- Иван Альбертович у себя?

Полковник Иван Альбертович Лернер был приставом участка; Пластов шел не к нему, просто он знал это имя, как и имя любого из петербургских приставов. Городовой вытянулся:

- Так точно-с.

Пластов двинул бровями: мол, все ясно, - и, чувствуя взгляд городового и показывая, что идет в приемную, на самом деле, скрывшись за угол, свернул в сыскное отделение. Когда-то здесь работал его старый знакомый, скромный полицейский служащий, заведующий уголовным столом Денисов; в свое время Пластов оказал ему услугу и теперь рассчитывал на взаимность. Толкнул дверь и понял, что не ошибся. Кругленький человечек с вспушенными вокруг лысины пшеничными волосами это и был Денисов - поднял голову:

- Арсений Дмитриевич? Никак вы?

- Я, я, Алексей Фомич. Прости, я ненадолго. Вот что, не ты ведешь дело по поводу пожара на заводе Глебова?

В глазах Денисова появился испуг, чиновник машинально закрыл папку.

- Арсений Дмитриевич, простите, я всегда готов помочь, но… Если вы по этому делу… Вы были у Ивана Альбертовича? Дело на особом контроле…

- О-о, даже на особом.

- Да и вообще… - Чиновник прислушался. - Вы его ведете? В пользу?..

Эти два слова - «в пользу» - сразу подсказали Пластову что и как. Уже можно уходить, но он все-таки решил попробовать выжать максимум.

- Алексей Фомич, я веду это дело в пользу фирмы Глебова, но почему же оно на особом? Вы ведь знаете, я - могила.

- А если засекут? - шепотом спросил Денисов.

- Как? - так же шепотом ответил адвокат.

- Вас знают, зайдет начальство что я скажу? Поймут сразу.

- Ничего не поймут. - Встав, Пластов сказал еле слышно: Я все понял, спасибо. Напоследок - кто ведет дело?

- Вел следователь Бромберг, сегодня же… - Услышав шаги по коридору, Денисов застыл.

Прошли мимо.

- Да, сегодня? - переспросил Пластов.

- Сегодня передали следователю по особо важным делам Кухмистрову. Эсэс.

- Откуда он? Ваш?

Денисов поднял глаза:

- Из восьмого.

Вот и все с терпимым отношением полиции, подумал Пластов. Если дело передают вышестоящей инстанции - это всегда происходит неспроста. Что ж, для него это будет еще одним шагом на пути к разгадке. Трояновский, Коршакеев, теперь - Кухмистров.

- Что - копают против Глебова?

Лицо полицейского страдальчески сморщилось:

- Не знаю. Честное слово… Я бы рад, клянусь.

Глаза чиновника выражали другое. Внимательно изучив этот взгляд, Пластов кивнул:

- Понимаю, понимаю, родной. - Снова шаги в коридоре, и снова мимо.

- Хорошо, теперь у меня к тебе будет совсем другая просьба, совсем другая. Так сказать, из другой оперы. Ты ведь уголовников своих хорошо знаешь? Подведомственных, то бишь Нарвской части?

- Обижаете, Арсений Дмитриевич.