- Но в конце концов, я же свой, русский!

Берг усмехнулся:

- Для меня вы были предателем, работающим на немцев. Я вам не верил и, честно говоря, сейчас не очень верю.

- Но ведь я защищаю интересы фирмы Глебова!

- Ну и что? Кстати, идеальная позиция для шпиона. Запомните, сейчас шпионы в России в самых удобных для себя местах. Россия отдана на откуп им, и вы это прекрасно знаете… Контрразведка бездействует - это в лучшем случае. В худшем же - сама прикрывает шпионов. Министерство внутренних дел просто по завязку полно ими. Черт… - ударил кулаком по переборке. - Армия и флот проданы. Но у нас ведь действует негласный лозунг: чужих не трогать, в чужих не стрелять! В своих - пожалуйста, но в чужих - ни-ни! - Замолчал, раздраженно постукивая кулаком по ладони. Опустил голову. Жаль, эх, жаль завод… Один генератор - что? Ведь нужно налаживать серийный выпуск, а где? Где, я вас спрашиваю? Ведь завод Глебова был единственным русским заводом в Петербурге…

- Как-как? Пластов посмотрел на Берга. - Как вы сказали? Завод Глебова единственный русский завод? Во всем Петербурге?

Лейтенант повернулся:

- Что вас тут удивляет? Единственный русский завод, ну и что?

Пластов встретился взглядом с Субботиным, тот подтвердил:

- Арсений Дмитриевич, завод Глебова действительно был единственным русским электромеханическим предприятием в Петербурге. Все остальные принадлежат иностранцам, в основном англичанам и немцам. Я не знал, что для вас это новость. Есть, правда, один завод со смешанным капиталом - «Дюфлон, Константинович и К°», так называемый «Дека», но практически он французский. Русским там можно считать один цех.

- Почему же вы сразу мне об этом не сказали?

Субботин поморщился.

- Но… я не знал. Для вас это имеет значение?

- Еще какое. - Пластов встал. - Черт. Единственный русский завод. Это же здорово… То есть, конечно, это ужасно, но это именно то самое, чего мне не хватало.

- Для чего? - спросил Берг.

- Чтобы спасти страховку.

34

Все же, прежде чем приступить к последним решительным действиям, Пластов решил, пусть наспех, обдумать сначала их последовательность. Как он считал, у него было сейчас достаточно оснований, чтобы наконец-то всерьез поговорить с Защипиным. Но сейчас, прежде чем начать действовать, он должен был посидеть где-то. В каком-то месте за чашкой кофе.

Недолго думая, он зашел в ближайшее к стоянке «Андрея Первозванного» подходящее место, кафе «Троянский конь». Заняв свободный столик у окна, заказал кофе, но приступить к размышлениям не успел - над самым ухом раздался знакомый голос:

- Господи, какие люди!

Четин. Лицо с запавшими глазами и длинными бакенбардами возникло наверху, чтобы через секунду оказаться перед адвокатом. Репортер уселся на стул напротив, не спрашивая разрешения.

- Арсюша, не выгоняй меня! Доставь удовольствие!

Ничего не попишешь, судьба, подумал Пластов.

- Позволь разделить с тобой компанию! - добавил Четин. - Очень уж я тебя люблю! Читал сегодняшнее «Новое время»?

- Читал. Спасибо за услугу.

- Не за что. Я сделал все, что мог.

- Еще раз спасибо.

- Рад служить.

Ладно, подумал Пластов, может, появление Четина и к лучшему. Не исключено, что присутствие репортера за столиком не только не помешает раздумьям, но, наоборот, поможет ему собраться с мыслями.

В дополнение к кофе Четин заказал еще и графинчик коньяка. Затем, после того как оба обменялись общими в таких случаях замечаниями о погоде, политике и различных мелочах жизни, Пластов неожиданно спросил:

- Илья, кстати, ты ведь отлично знаешь Петербург?

- Петербург? - допив рюмку, Чегин жестом фокусника снова наполнил ее до краев.