- Не волнуют?

- Конечно. До отставки мне осталось восемь месяцев. Вдумайся только в эту цифру: восемь. Восемь коротких месяцев, после которых все. Адью, полиция. Как говорится, чао, с приветом. Все эти Ланглуа, Сен-Клу и прочие не будут меня уже касаться никаким боком. Господи, с каким наслаждением я пошлю все это к дьяволу.

Помолчав, Пикар огляделся. Сказал со вздохом:

- Малыш, у тебя здесь совсем неплохо. Чистота, все удобства. Красотка сестра. Цветы. Интересно, кто их принес? Марсель?

- К счастью, нет.

- Ладно, я шучу. - Пикар снова достал сигару. - Давай выкладывай, зачем ты меня позвал. Ну? - Не выдержав, Пикар встал, подошел к открытому окну. Чиркнул спичкой и с наслаждением закурил. Подождав, пока он сделает несколько затяжек, Жильбер усмехнулся:

- Что ж, патрон, выдам вам страшную тайну. Я позвал вас, чтобы сделать подарок.

- Подарок? - Пикар покосился в сторону Жильбера. - Что-нибудь вроде портсигара с надписью, да, малыш?

- Патрон, если вы считаете, что я шучу, вы ошибаетесь.

- Тогда не пудри мне мозги. На кой ляд я тебе нужен, что ты даже готов ублажить меня подарком?

- На тот, что ваш отдел портит нервы близкому мне человеку. Вешает на него всех чертей, при вашем попустительстве.

- Мой отдел?

- Именно. Если точнее, патрон, это делает Ланглуа.

- Ланглуа? Пикар помолчал. - И что же это за человек?

- Жокей Анри Дюбуа. Сначала его допрашивали с пристрастием, потом необоснованно заваливали повестками на допросы. Наконец, похитили.

- При чем здесь похитили?

- При том, что я знаю точно: здесь не обошлось без корректировки Ланглуа.

- Черт… - Помедлив, Пикар положил сигару на край подоконника. - Ну, во-первых, начнем с того, что я и понятия не имел, что этот жокей является близким тебе человеком. Потом, насчет похищения, думаю, ты перебрал.

- Отнюдь. Так вот, с Ланглуа, с этой вонючкой, продавшей с потрохами не только служебную тайну, но и поставившей под удар жизни своих товарищей, у меня свои счеты.

- Д-да? - выдавил Пикар. - Понятно. Ну да, я помню, вы всегда не любили друг друга.

- Не любили, но сейчас дело не в этом. От вас, дорогой патрон, мне нужно одно: чтобы вы не мешали мне в моей борьбе с Ланглуа. Только лишь. Именно на этот случай я и хочу преподнести вам подарок.

Подняв сигару, Пикар посмотрел ее на свет. Снова положил на подоконник.

- Ладно, давай выкладывай, что за подарок. Не мучь.

- Сейчас. Вы ведь знаете, что через считанные дни будет разыграно Парижское Дерби?

Пожевав губами, Пикар медленно повернулся к Жильберу. Подойдя, сел на табурет. Сказал, качнувшись на нем несколько раз:

- Дерби? Конечно. Интересно только, что ты хочешь сообщить мне насчет Дерби?

- Я хочу назвать вам темную лошадь. Которая, возможно, придет первой.

Неожиданно Пикар беззащитно моргнул. Было ясно: налет безразличия, который он на себя напускал все это время, сдуло как ветром.

- Темную лошадь? Которая придет первой?

- Именно.

- Слушай, мальчик мой, если ты шутишь, это плохие шутки.

- Я не шучу.

- Вот и я думаю, вроде непохоже. Не станешь же ты подсовывать мне фуфло.

- Никакого фуфла, патрон. Конечно, гарантии, что эта лошадь придет первой, у меня нет. Но я знаю точно: эта лошадь затемнена. Причем, если можно так выразиться, серьезно затемнена.

Довольно долго Пикар разглядывал Жильбера. Наконец сказал:

- Откуда ты это знаешь?

- Неважно. Если хотите, я назову вам эту лошадь, но в обмен вы должны пообещать, что не будете мешать моей борьбе с Ланглуа.