Наконец раздалась команда: «Внимание на старте, лошадей в боксы!» Конюхи вместе с понукающими упрямившихся скакунов жокеями начали заводить лошадей, каждую в свой бокс. Гугенотка, хотя ее на всякий случай держал под уздцы подоспевший сюда Себастэн, вошла в бокс сама, нисколько не упрямясь.

Наконец дверца последнего бокса захлопнулась. Предстартовая тишина, как всегда, длилась всего несколько мгновений; затем, после сигнала судьи, дверцы боксов распахнулись, и лошади рванулись вперед.

В первые же секунды, припав к шее Гугенотки и прислушиваясь к топоту ее копыт, Анри понял: кобыла взяла хорошо. Значит, можно будет какое-то время отсидеться в середине, не торопясь прибавлять пейс. Ведь сейчас он прежде всего должен понять, как поведут себя шестерки Сен-Клу. Если Сен-Клу специально отрядил кого-то мешать ему вести скачку, ему придется бороться и с этим жокеем, что резко снизит его шансы. Рядом скакали японец и австралиец, старавшиеся, как и все остальные, как можно скорей занять место у бровки. Пытаясь в пестрой смеси цветов разглядеть картузы и куртки Вотро, Седана и Луазье, Анри без особой борьбы пропустил к бровке сначала австралийца, а потом японца. Над скачкой стоял невообразимый гвалт; жокеи, изо всех сил горяча лошадей, издавали сейчас на скаку самые разные звуки. В воздухе вместе с раскатистыми «йо-йо-йо», «соль-соль-соль», «вау-вау», «хо-хо-хо-хо-хо» стояло непрерывное цоканье и причмокивание, изредка перемежаемое совсем уж экзотическими выкриками. Все это, сливаясь, плыло в общем хоре над скачущими во весь опор лошадьми.

Наконец, проскакав примерно четверть круга, Анри понял: держать его никто не собирается. Вотро на своем жеребце плотно прилепился к мощно скачущему Чангу, Луазье буквально повис на крупе у Оуэна-Ли, Седан же, нисколько не стесняясь, вовсю нахлестывал Блю-Майла, пытаясь задавить чужую лошадь резвым пейсом. Что ж, подумал Анри, тем лучше, значит, Сен-Клу решил все-таки Гугенотку в расчет не принимать. И он может скакать свободно.

Первым сейчас, оторвавшись от общей группы на полкорпуса, скакал ирландский жеребец Лорд Корт. Шел жеребец отлично, но было ясно: это типичный камикадзе, временный лидер. За ирландцем плотной группой скакали основные фавориты: Чанг, Блю-Майл, Оуэн-Ли и Корвет. Луазье, Вотро и Седан были тут же, как приклеенные держась рядом с новозеландцем и американцами.

На первом повороте скакавшие рядом с Анри японец и австралиец ушли чуть вперед. Глянув им вслед, Анри увидел, как, работая хлыстами, эта пара начала медленно. но верно приближаться к головной группе. Судя по доносившимся сзади звукам, все остальные лошади шли кучно сразу за ним, не собираясь уступать ни метра. Пейс гонки был пока ровным, поэтому, войдя во второй поворот, Анри решил поберечь силы, но тут же понял, что это будет ошибкой.

При выходе из поворота несколько жокеев из задней группы, чувствуя, что слишком сильный отрыв от лидеров может лишить их всех шансов, резко подали лошадей вперед; интуитивно почувствовав их рывок, Анри успел-таки на прямой перед трибунами вовремя сделать мощный посыл, который Гугенотка приняла без особых усилий. Ее пейс оказался настолько резвым, что уже к концу прямой Анри, сам того не ожидая, оказался вдруг чуть ли не в самой голове гонки. Перед ним теперь скакали только Риджхаммер на Блю-Майле, идущий на втором месте Сен-Клу на Корвете и упорно продолжавший лидировать ирландец. На выходе из второго поворота пейс увеличился еще больше, поэтому Седан, Вотро и Луазье, подержавшись немного где-то сбоку, вскоре безнадежно отстали. Гугенотка шла хорошо, но Анри понимал, что обольщаться кажущимся успехом рано, ведь Оуэн-Ли и Чанг скакали вплотную за ним, и, похоже, сил у них в запасе было еще полно.