- Мало того, что встал. Так еще говоришь по телефону. Миша, ну ты думаешь хоть о чем-то? Хочешь опять свалиться?

- Галчонок… - Притянув ее к себе, усадил рядом. - Клянусь, я буду слушаться тебя во всем. Буду исполнять любые приказания. Но сейчас я в полном порядке. В полном. Ну? Не сердись.

Отстранившись, наградила его долгим ироническим взглядом. Вздохнула:

- Бороться с тобой бесполезно. Звонил Юсиф?

- Юсиф.

- Заедет?

- Да. Сказал, будет минут через десять. Нам с ним надо поговорить.

- Говорите. Что я могу сделать.

- Галчонок… Ну не сердись.

- Я не сержусь. Как я могу сердиться на тебя - когда ты в таком состоянии?

- Да я в нормальном состоянии. - Прижавшись лбом к ее лбу, скорчил шутливую гримасу. - Сделаешь кофе? И яичницу с гренками?

- Миша… - Встала. - Сделать тебе и ему? - Не выдержав, улыбнулась: - Миша, ну ты и персонаж…

- Знаю. Но это еще не все.

- Не все? Что ты имеешь в виду?

- То, что я попрошу тебя съездить на базар. И купить что-нибудь к обеду. Пока мы будем говорить с Юсифом.

- Да? - Поставила турочку на конфорку. - Ладно, съезжу на базар. Раз надо.

51

Как только Юсиф вошел в квартиру, Галя, извинившись, ушла переодеваться. Минуты через три, пожелав им приятного завтрака, вышла из квартиры. Еще через минуту они услышали, как внизу заработал мотор «вольво». Тут же машина уехала.

Покончив с кофе, Юсиф подошел к окну. Изучая открывающуюся отсюда, со второго этажа, тихую стамбульскую улочку, сказал:

- Да, Миша… В тюряге тебе досталось… - Сев за стол, усмехнулся. - Между прочим, Батмаз сел.

- Сел?

- Да. Его взяли сразу же после Масуда. Но давай по порядку.

- Давай.

- Давай. - Юсиф задумчиво покрутил пустую чашку. - Твои камешки… Были только частью… Эти твои алмазы шаха…

- Частью?

- Да. В тот день, когда ты мне позвонил из банка… Из подвала банка - ты ведь меня застал случайно.

- Случайно?

- Да. Накануне я предупредил всех, что уеду на весь день. По делам. Но вышло так, что я освободился раньше. И вернулся домой не вечером, как рассчитывал, а в первой половине дня. Ну и… когда вернулся, увидел: у ворот стоит белый «ниссан». Машина Камаля Суата.

- Камаля Суата? Кто это?

- Полицейский. С которым я… скажем так, был не в ладах. Он в свое время устроил мне большую подлянку. Машину я узнал сразу. И удивился. Подумал: зачем это он пожаловал. Я ведь его не звал. В доме удивился еще больше. Суата нет, нет и охраны. Вагифа и Абдуллы. Тех самых, которые, как ты помнишь, залегли в скалах. Но я тогда этого еще не знал. Спрашиваю, что к чему, у управляющего и повара - они ничего не знают. Видно только, что напуганы. В это время как раз позвонил ты.

Сказав это, Юсиф, казалось, целиком ушел в изучение пустой чашки. Наконец отодвинул ее.

- Услышав тебя, я почти тут же подумал: похоже, Бабур озабочен не только камешками. В моем хозяйстве он второй человек. Он знает, что я ему верю, как самому себе. Все мои люди подчинены ему - так же, как и мне. То есть, если допустить, что он устранит меня, он автоматически окажется во главе всего дела. Причем те, кто думал за него, нашли способ, как меня устранить. По-умному.

- Те, кто думал за него?

- Да. То есть Масуд и Батмаз. Они отлично понимали: если Бабур просто меня замочит, он вряд ли так легко сможет получить мое хозяйство. А вот если я сяду прочно, по обвинению в убийстве полицейского - все. Дело автоматически переходит в его руки.