- Никто не говорит о том, что вы собирались убить господина Каменского лично. Речь идет о заговоре, в который вы вступили вместе с сообщниками. Одной из целей этого заговора было, по вашим же показаниям, устранение нескольких лиц. Физическое устранение. Признаете ли вы, что в число этих лиц входил и господин Каменский?

Масуд долго молчал. Наконец выдавил:

- Да, он был включен в число этих лиц. Но не мною.

- Но был, причем в вашем присутствии. Господин Масуд-оглы?

На лбу Масуда выступил пот. Он явно не хотел смотреть в сторону Миши. Ответил, не поворачиваясь:

- Был. Но я был против таких мер. Повторяю это еще раз.

- Господин Масуд-оглы, это уже другой вопрос. - Обратившись к Онселю по-турецки и выслушав ответ, Мелия кивнула. - Все, господа. Спасибо. Очная ставка окончена. Прошу вас подписать протокол.

Они по очереди подписали протокол. Затем конвойный увел Масуда.

После ухода Масуда Онсель с полминуты сидел, обдумывая что-то. Они о чем-то тихо переговорили с Мелией. Кивнув, Мелия сказала:

- Господин Каменский, вы знаете, что сейчас сюда должен прийти ваш адвокат?

- Нет.

- Он должен прийти. Если ваш адвокат задержится, вы готовы его подождать?

- Конечно.

- Господин капитан Онсель любезно согласился переговорить с вами и с вашим адвокатом.

- Спасибо.

Ждать не пришлось: почти тут же раздался стук в дверь. В комнату вошел Исметчи, в новом, отлично сшитом костюме, благоухающий дорогим мужским одеколоном. Кивнув Мише, тут же, с места в карьер, заговорил о чем-то с Онселем и Мелией. Долгие переговоры закончились тем, что Мелия сказала:

- Господин Каменский, ваш адвокат попросил меня остаться. И помочь при переводе. Вы не против?

- Нет. Тем более что об этом просит мой адвокат.

Из состоявшейся затем беседы, в которой участвовали в основном капитан Онсель и адвокат Исметчи, Миша понял следующее: о нем и Луке в турецкую полицию дважды поступало сообщение Интерпола. Без просьб о выдаче; Интерпол сообщал лишь, что две полиции, России и Украины, просят оказать содействие в розыске двух подозреваемых в преступлении, Каменского и Лукашова. В каком именно преступлении их подозревают, не сообщалось. Поскольку соглашения о розыске и выдаче не только подозреваемых, но даже преступников между Турцией и этими двумя государствами, Россией и Украиной, нет - турецкая полиция в обоих случаях ответила лишь то, что ей было известно.

Затем Мише было сообщено следующее: в результате проведенного следствия выяснено, что он, Михаил Каменский, в инциденте, связанном с перестрелкой у скал, является потерпевшим. В отношениях с турецкой полицией он проявил абсолютную лояльность. В связи с этим господин капитан Онсель уполномочен заявить: турецкая полиция обязана сообщить о случившемся инциденте в Интерпол. Именно это она и сделает сегодня, после того как все обстоятельства, связанные с господином Каменским, выяснены. От него же она попросит лишь дать подписку с обязательством сообщать о всех его дальнейших передвижениях.

После того как Миша подписал обязательство, капитан Онсель и адвокат пожали друг другу руки. Затем Исметчи, похлопав Мишу по плечу, обнял его - и вывел из комнаты.

48

Когда они вышли на улицу, Миша увидел стоящий сразу же за «вольво», в котором сидела Галя, роскошный темно-голубой «мерседес». Остановившись рядом с лимузином, Исметчи сказал - тише, чем обычно:

- Молодой человек, еще раз поздравляю. Мы победили.

- Спасибо, господин адвокат.

- Но надеюсь, у вас есть голова на плечах? И вас не нужно учить, что делать дальше?

Не нужно, это уже точно, подумал Миша. Улыбнулся.

- Конечно, господин адвокат.