— Мать честная! — выдохнул Володька, осматриваясь.

Посмотреть и в самом деле было на что. Лагерь раскинулся на огромном участке земли. Две казармы, поле со множеством стенок, полоса препятствий, еще несколько строений, предназначение которых понять было сложно.

Прямо на плацу расположились обитатели лагеря — девушки. Все они были одеты в спортивную форму — короткие шорты и обтягивающие майки. Нам, молодым парням, в крови которых бурлили гормоны, такое зрелище показалось приятней всего и некоторое время мы даже не обращали внимания на выступление фокусника, который показывал номер с исчезающими стальными кольцами.

Я же блуждал взглядом по рядам, пытаясь увидеть знакомую фигуру. Но Леси нигде видно не было.

— Вон она! — вдруг выдохнул Генка, указывая куда-то в сторону.

— Кто? — не понял я, приглядываясь.

— Маринка. Вон, видите?

Ответ этот меня расстроил, не того человека я хотел сейчас обнаружить.

— Давайте ей помахаем? — предложил Генка.

— Да ты что, с ума сошел⁈ — тут же воскликнул Володька. — Нас же заметят! Сиди тихо.

Мы принялись смотреть выступление артистов, но время от времени поглядывал на зрителей — вдруг все же увижу знакомое лицо? Парни тоже смотрели на девушек, но совсем по другому поводу.

Ждать окончания выступления мы не стали — прошло уже много времени и нужно было возвращаться назад, в лагерь. Но едва мы поднялись, как за нашими спинами раздалось:

— Стоять! Не двигаться!

Голос был поставленный, каким обычно отдают приказы. А значит, ничего хорошего ждать не приходилось. Мы поняли, что попали в переделку.

— Дезертиры? — произнес солдат и что-то явственно лязгнуло.

Оружие! Неужели он будет стрелять? Нет, бред какой-то. Или… Он простой солдат, ему отдали приказ не подпускать никого к лагерю. А мы… разве ему сейчас докажешь, что мы сами из этого лагеря? Мы просто три каких-то подозрительных незнакомца, которые наблюдали за стратегическим объектом. Помниться, Костарев говорил, что этот лагерь относиться к вотчине Министерства обороны. А значит предположение насчет стрельбы вполне реальное.

Только вот была и другая сторона проблемы. Если мы сейчас все же сможем доказать ему, что мы никакие не шпионы, а ученики, сбежавшие из лагеря, то нас сразу же отведут к коменданту и прямая нам дорога домой. Без права на оправдание.

Что же делать? Любое развитие событие не несет ничего хорошего и нас не устраивает. Хотя, получить пулю в спину хотелось меньше, чем вернуться домой.

В голове у меня возник третий вариант, который можно было провернуть. Рисковый, но в случае положительного развития он устроил бы нас.

— Володька! — шепнул я. — Помнишь, как там, лесу?

— Разговорчики! — рявкнул солдат. — А ну развернитесь! Покажи свои лица. И руки вверх поднимите.

— Помню, — кивнул Володька, все поняв с полуслова. — Опасно.

— Рискнем!

— А ну молчать!

— Насчет «три»… Три!

Генка бросился в сторону, Володька тоже. Я же, пригнувшись с разворота прыгнул солдату прямо в ноги.