— Ты ведь притворяешься, да? — спросил Генка, пристально глядя на парня. — Ведь притворяешься? Ты ведь не настолько болван в самом деле?

— Ты чего меня болваном обозвал? — обиделся парень.

И я понял, что время, проведенное в лагере для «притирки», прошло впустую. Не притерлись. А может быть, и сказалась ситуация на базовом лагере, выбившая у всех из-под ног почву. Вот теперь так и реагируют, в штыки друг дружку воспринимают.

— А кто ты? — продолжал Генка. — Посуди сам, кто ты, если хочешь ночевать в одной палатке с тем, кто убил Рудова ледорубом.

Повисла пауза.

— Генка, — прошипел я.

— А что, разве я не прав?

— Давай ты хоть немного помолчишь?

— Помолчать я могу, без проблем. Но вот ночевать в палатке, где совсем рядом ледорубы лежат — только руку высуни наружу, — желания никакого у меня нет.

— Андрей, ты не обижайся, но я согласен с Генкой, — внезапно произнес Володька.

— А я согласна с Андреем, — поддержала меня Леся. — Ледорубы может занести снегом, потеряем — не найдем. Их нужно при себе держать.

— Ну конечно, еще бы ты не была согласна с Андреем! — ядовито произнесла Марина.

— А ты помолчи! — прошипела Леся.

— Сама молчи!

— Ребята, ну вы чего? — попытался утихомирить всех Марк, но его даже слушать не стали.

— Марина, а ты чего дерзить стала? — спросил ее Клим. — Ты думаешь, тебе одной тяжело? Я вот тоже не в своей тарелке, но молчу же.

— Чего ты не в своей тарелке? — спросила девушка.

— А потому что могу прямо сейчас с убийцей разговаривать. Или кашу есть из одного котелка. Или лежать бок о бок.

— Ты чего, хочешь сказать, что я убийца⁈ — возмутился Володька, лежащий рядом.

— Я не хочу сказать этого, но мало ли…

— Да ты совсем берега попутал! Я тебе сейчас…

— А ну тихо! — не выдержал я. — Прекратить базар! Ребята, вы чего? Нельзя сейчас раздоры устраивать. В сыщиков тут не играть, про убийство даже не заикаться! Не ваше это дело. Расследование ведется.

— Уже провели, — ехидно заметил Артем. — Известно кто Рудова оприходовал.

И глянул на Костарева.

— Да я тебя сейчас голыми руками отделаю! — не остался тот в стороне.

— Слышали⁈ — взвизгнул Артем. — Он мне угрожает! Убийством угрожает! Я не буду тут ночевать! И ледоруб свой точно не отдам. В руках буду сжимать. Пусть только кто-то подойдет ко мне — живо желание отобью!

— А ну замолкли все! — не вытерпел я.

И прибавил пару крепких слов. Это подействовало, все притихли.

— Еще кто-то что-то скажет — пойдет вторую палатку ставить. Есть желание?

Желания выходить на холод и возиться в снегу ни у кого не было. Эта палатка была уже прогрета, а ждать, когда вторая прогреется от примуса, пришлось бы долго.