– Представил. – Улыбка, прозвучавшая в голосе Норрена, дополнила его ответ.

– Нам с тобой он смешон, – подтвердил Ромбар, – но сам он слишком убог, чтобы понять это. Он любуется собой в зеркало и видит, что стал и красив, и велик, почти правитель. Так?

– Возможно.

– А теперь представь себе, как некая личность, слишком мелкая, слабая и невзрачная, чтобы иметь свои цели и свою волю, воодушевляется чужими целями и исполняет чужую волю. Ты, наверное, видел это и сам?

– Видел. Положение такое.

– А для чего ей это нужно? Приняв в себя чужую идею, эта личность кажется себе и незаурядной, и значительной. Бывает, что и время сменилось, и творец забыт, а она все шумит, суетится…

– Но при чем тут уттаки, Ромбар?

– Без магии они слишком примитивны даже для того, чтобы воодушевляться чьими‑то чужими целями. Зачем им послезавтрашний день, когда есть сегодняшний?! Их головы пусты, но магия Каморры заполняет эту пустоту. Она помогает им подняться до уровня, пригодного для возвеличивания себя путем участия в чужих замыслах, особенно таких, где есть захват и грабеж. Уттаки – это идеальные исполнители, живущие волей своего вождя. В каждом уттаке благодаря магии есть частичка воли Каморры, его жажды власти, неудовлетворенного честолюбия. Они – его меч, его пальцы до тех пор, пока действует магия.

– Ты говорил мне в Цитионе, Ромбар, что эту магию можно уничтожить – вспомнил Норрен. – Ты знаешь, как это сделать?

– Конкретно – нет, но мы с Альмареном предположили, что это можно сделать с помощью камней Трех Братьев. Сейчас он ушел на Керн за Красным камнем, а я, как видишь, здесь.

– От него не было никаких известий?

– Нет. Дорого бы я дал, чтобы узнать, как у него дела. – Ромбар нахмурился и устремил взгляд на север, за горизонт, туда, где оставил своего молодого друга. – Знаешь, что меня беспокоит, Норрен, – все разведчики утверждают, что Госсар ведет уттаков один, без Каморры. Боюсь, этот босханец всерьез занялся поиском камней.

– Думается мне, что нам не следует слишком уж рассчитывать на твоего приятеля, – высказался Норрен. – Мы с тобой – воины, враг – перед нами.

Что м можем сделать, чтобы получить преимущество? Как предугадать действия врага и помешать ему?

– На месте Госсара я бы не вступил в бой сразу, – подхватил мысль Ромбар. – Я выждал бы несколько дней, пока защитники не устанут сидеть на укреплениях и не ослабят бдительность.

– Ромбар! – неожиданно сказал Норрен. – Разве нам что‑нибудь мешает начать бой, когда это нам удобнее?

Ромбар быстро повернулся к нему:

– А ведь ты прав, Норрен. Чего Госсар никак не ожидает, так это того, что мы начнем бой первыми. В этом бою мы, конечно, не победим, но у нас другая цель – нанести врагу как можно больший урон и отступить в город.

– Когда, по‑твоему, лучшее время для нападения?

– Завтра утром. Но вряд ли мы успеем расставить силы.

– Успеем, – твердо заявил Норрен. – Как бы ты спланировал этот бой?

– Сначала нужна вылазка, лучше – внезапная, чтобы втянуть дикарей в стычку до вмешательства Госсара со своей магией. Разгоряченными уттаками наверняка труднее управлять. Затем передовое войско должно отступить к насыпи и заманить дикарей под стрелы наших лучников. Если это удастся и дикари полезут на укрепления, их следует сдерживать, пока есть силы.