– Вот еще… – заупрямился табунщик. Альмарен засветил перстень Феникса и передал Тревинеру. Охотник принял желтовато‑зеленый огонек и, как обычно, возглавил группу. Остальные пошли вслед за ним в темноту проема, невольно пригибаясь и стараясь ступать потише.

Путь недолго оставался прямым – после первого ровного отрезка начались подъемы, спуски и повороты. Влага, висящая в воздухе, оседала на коже и затрудняла дыхание на подъемах. Сумрак, сырость, огромные тени, шевелящиеся на стенах, – все вокруг заставляло вспоминать о толще горной породы над головой, да и всееды, с пронзительным писком разбегавшиеся со света, не улучшали настроения! путников. Даже Тревинер и тот сбросил с лица обычный веселый оскал, сосредоточенно глядя то в карту, то по направлению туннеля.

– Кто ее нарисовал, хотел бы я знать… – ворчал он, хрустя картой. – Здесь прямая линия, а коридор виляет, как пьяный.

На встретившейся вскоре развилке он уверенно свернул налево. Левый туннель начинался вырубленной в камне лестницей с полуразрушенными ступенями, круто уходящей вниз. Путники спускались с осторожностью, потому что каждый неверный шаг грозил падением по лестнице, которой, казалось, не было конца.

Воздух становился все гуще и тяжелее, приобретая явственный запах гнили.

– Нам сюда, Тревинер? – заволновалась магиня.

– Отстань, женщина, – отмахнулся охотник. – Дальше оба пути сходятся вместе, но этот путь по карте выглядит короче.

Лестница наконец стала более пологой. Пройдя еще несколько ступенек, Тревинер с возгласом отвращения остановился – его ноги по щиколотку погрузились в вязкую массу, забулькавшую пузырями. Гнилостный запах резко усилился. Все увидели, что ступени лестницы уходят в грязевое болото, покрытое мохнатым ковром серой плесени.

– Пришли, – мрачно высказался Шемма. Тревинер пренебрег замечанием табунщика. Он пригляделся и обнаружил, что болото тянется впереди на полтора десятка шагов, а дальше виднеется лестница, ведущая вверх.

– Здесь недалеко, – обратился он к остальным. – Попробуем перейти эту лужу вброд.

– А она глубокая? – забеспокоился табунщик.

– Сейчас проверим. – Тревинер подобрал несколько камешков и один за другим побросал в середину лужи. Камни исчезали в ней с густым чмоканьем, освобождая из‑под ковра плесени пузыри, усиливавшие и без того невозможную вонь.

– Какая удача, что есть еще и длинный путь, – заметила Лила.

– Мы что, пойдем назад? – воззрился на нее Тревинер.

– Не полезем же мы в эту гадость! Еще неизвестно, что там, на дне, да и как мы будем пахнуть, когда вылезем оттуда? Нам даже не во что переодеться.

Охотник попытался возражать, но его никто не поддержал. Все пошли назад по лестнице и наконец, едва держась на ногах от усталости, выбрались на развилку. Оттуда они отправились длинным путем, который описал горизонтальную дугу и привел их к лестнице, выводящей из болота.

– Отдохнуть бы… – намекнул Шемма.

– На Белом алтаре отдохнешь, – обнадежил его охотник.

– Покажи карту, Тревинер, – потребовал Альмарен. – Где мы сейчас?

Охотник развернул карту и при свете перстня Феникса показал развилку:

– Здесь.

Альмарен вгляделся в карту. Света было недостаточно, линии на рисунке дрожали и расплывались.

– Как тебе удавалось ее видеть? – не выдержал маг. Он извлек из нагрудного кармана Желтый камень и осветил карту. Теперь сетка линий виделась четко и ясно.

– Смотри, Тревинер. – Альмарен указал на короткий путь, оказавшийся непроходимым.