— Шиманга не вернется, — сказал он, следя за Каморрой. — Он убит.

Каморра вздрогнул. Он шагнул к Кеменеру, шпион поспешно отступил назад. Губы мага сжались в ниточку, крючковатый нос стал еще острее. Каморра не считал Шимангу другом, потому что не признавал слова «дружба». Шиманга был единомышленником, полностью разделявшим его взгляды и планы, единственным, кому он доверял полностью. Большинство помощников Каморры носили белые диски для управления уттаками. О другом назначении дисков — подчинять Каморре волю и желания их обладателей — кроме Каморры, знал только Шиманга, тоже незаурядный маг, по собственным убеждениям проводивший в жизнь намерения своего лидера. Да, это была большая потеря.

Осознав гибель Шиманги, Каморра опустился на стул, стоявший у окна.

— Кто?! — сказал он сквозь зубы. — Кто это сделал?! Клянусь, этот человек будет покойником!

— Мальдек, каянский маг, — осторожно ответил Кеменер. — Он сделал это, чтобы завладеть Синим камнем.

— И завладел? — мысли Каморры вернулись к цели, ради которой погиб Шиманга.

— Завладел, — подтвердил Кеменер. — Сначала — он, а потом — я.

Глаза Каморры вспыхнули, он снова встал со стула.

— Ты привез Синий камень, Кеменер? Где он?

— Привез, — удовлетворенно сказал шпион, вынимая из-за пазухи жезл Аспида. — Он здесь, в головке жезла. Я сам видел, как Мальдек клал его сюда.

Каморра взял жезл и быстро проделал вращательные движения над его головкой, потом поднял верхнюю часть, служившую крышкой.

Синий камень лежал там. Скампада прильнул к щели, чтобы получше разглядеть источник синего света, озарявшего лицо и руки Каморры. На его счастье, двое в комнате были увлечены разговором.

— Этот камень разыскивает магистр ордена Грифона, — продолжил доклад Кеменер. — Он знает, что камень взял Мальдек, и идет по его следам. Мальдек может догадаться, что камень у меня, и сообщить ему. Последний раз я видел магистра в Цитионе.

— Мальдека нужно немедленно устранить, — сказал Каморра. — А кто такой этот магистр? Ты его знаешь?

— Нет. Но по всему видно, что он — человек высокого происхождения. В нем есть врожденное достоинство, которого не бывает у черни. У меня на это глаз наметан.

Каморра нахмурился. Кеменер вспомнил, что его хозяин — всего-навсего сын оружейника из Босхана, но решил не произносить фразу: «Разумеется, это к вам не относится». Кеменер не любил лгать по пустякам. Болезненное самолюбие Каморры, его непомерно раздутое честолюбие было именно следствием низкого происхождения, и шпион это понимал.

— Нужно немедленно добыть Красный камень. Два камня сведут на нет всю их магию. — Каморра, выбитый из колеи потерей Шиманги, разоткровенничался со своим шпионом, чего не сделал бы при других обстоятельствах. — Не знаю, кого бы за ним послать.

— У вас много людей, хозяин, — заметил Кеменер.

— Много-то много… — раздумчиво произнес маг. — Кого не нужно, тех и много. Мало умных, еще меньше верных. Шиманге я мог бы довериться, но… Для надежности надо бы повлиять на посланца магией, причем с алтаря, родственного Красному камню. Подойдет Белый алтарь и Оранжевый… дело нельзя откладывать.

— У меня все, хозяин, — закончил доклад Кеменер.

Маг подошел к шкафу, вынул кошелек с деньгами и отдал Кеменеру. Скампада, само собой, отметил, что этот кошелек много увесистее полученного им.

— Это серебро? — спросил Кеменер, взвесив на руке кошелек.