— Стойте! — опять крикнул Кеменер. — Вы что, не боитесь гнева белого диска?!

На этот раз слова Кеменера подействовали. Уттаки боялись гнева белого диска. Они остановились. Старший шагнул вперед и заговорил, с трудом справляясь с келадской речью:

— Нам надо всех хватать. Чтоб не ходили здесь. И вести к хозяину. — «И сначала ограбить», — добавил его взгляд.

— Идите за нами, если не верите. Мы едем прямо к хозяину.

Кеменер направил коня к воротам замка. Скампада поспешил за ним, каждое мгновение опасаясь, что секира уттака вонзится ему в спину. Он инстинктивно ощутил разбойничью, неуправляемую сущность уттаков, и в глубине его души шевельнулась благодарность к своему спутнику, заставившему его надеть обноски. Всадники проехали через разбитые ворота и оказались во дворе.

Обоим бросилось в глаза, что уттаки изрядно похозяйничали в Бетлинке. В замке не осталось ни одного невыбитого стекла, ни одной несломанной двери. Двор, заваленный обломками и объедками, был невыносимо грязен. Каморра, получив замок, выставил оттуда уттаков, едва только удалось их унять, но вещи уже были разграблены и испорчены, запасы пожраны, и все, что поддавалось действию силы, переломано и испоганено. Повелитель уттаков и его сподвижники поселились в полуразрушенных комнатах замка. Кроме них и уттакских патрулей, в замке никого не было, поэтому территория Бетлинка казалась пустынной и нежилой.

Кеменер и Скампада, опасаясь оставить коней на дворе, завели их через разбитую дверь в просторный зал на первом этаже замка, затем поднялись по лестнице на верхние этажи, отыскивая Каморру. На стене вдоль лестницы висели фамильные портреты владельцев Бетлинка, начиная с Эмбара, основателя замка. Скампада обратил внимание, что лица на портретах нижнего ряда истыканы уттакскими пиками.

На втором этаже им встретился мужчина с белым диском на груди, который проводил их к Каморре. Маг сидел в бывшем кабинете Вальборна и складывал воедино обрывки карты Келады, найденные в замке.

Скампада, не видевший Каморры почти десять лет, отметил изменения во внешности мага, совершенные ходом времени. Маг был все таким же остролицым, сухим и узкоплечим, а его движения — так же резки и угловаты, но в жидких черных волосах появилась седина, напоминавшая потеки птичьего помета на городских крышах. Морщины на лице Каморры, залегающие между бровей и у глаз, идущие в стороны от основания ноздрей, стали глубже, а вокруг тонкогубого, плотно сжатого рта появилось множество мелких радиальных складок.

Заметив вошедших, Каморра поднял голову и выпрямился.

— Явились! — если он и обрадовался, увидев своего лучшего шпиона, то ничем не выдал радости. — А это ты, Скампада! Давно не виделись. Как там Берсерен поживает?

— Я покинул дворец вскоре после вас, — пожал плечом Скампада. — Этот человек давно не интересует меня.

— Ну ладно, Скампада. Приехал — так приехал. Что тебе здесь нужно?.

Скампада хладнокровно выдержал насмешливый взгляд мага. Он понял, что Каморра не знает об его договоренности с Шимангой и считает его человеком, явившимся в Бетлинк в поисках грязной работы.

— Шиманга говорил со мной от вашего имени, — сдержанно сказал он. — Он поручил мне поиск сведений о магических камнях, известных, как камни Трех Братьев.

В глазах Каморры впервые засветился интерес.

— Раз ты здесь, значит, ты нашел их? — спросил он. — Выкладывай, что у тебя есть.

— Я не все нашел, а кое-что, — Скампада не торопился выкладывать сведения.