— Маги — они отзывчивые. — Шемма припомнил свой небольшой опыт общения с магами. — Как речь пойдет о магии, сразу берутся помочь. Что наш колдун — старик безотказный, что Равенор — богач-богачом, а принял нас, выслушал…

— Это хорошо, — одобрил Пантур. — Это увеличивает мои надежды. Ты понял, что им рассказать?

— Все понял. А теперь — пора и в путь?

— Нет, Шемма. Сначала я добьюсь согласия владычицы. Без него переговоры с магами бесполезны.

— А долго ждать?

— Недолго, если шар не восстановится. Владычица любит свой народ, а Лур отчаянно нуждается в урожае с ее плантаций. Конечно, ей будет трудно пересилить себя и дать начало смене традиций, но я верю, что ради города она пойдет и на это.

Шемма нахохлился на своем сиденье, подперев руками полные щеки.

— Наберись терпения, Шемма, не наделай глупостей, — напомнил ему Пантур. — Твой побег погубит и нас, и наши планы. Обещай, что подождешь, а я, со своей стороны, обещаю, что сам устрою тебе побег, если владычица заупрямится.

— Ладно, подожду, — вздохнул Шемма.

Предположение Данура не оправдалось — шар не восстановился ни к вечеру, ни в следующие дни. Пантур, постоянно посещавший плантации, видел, как они хиреют с каждым днем. Следовало опасаться уже не потери очередного урожая, а полной гибели всех растений.

Хэтоб почти ежедневно требовала к себе ученого. Шемма с нетерпением ожидал Пантура, каждый раз надеясь, что тот вернется с заветным разрешением, но ученый возвращался мрачным и не отвечал на расспросы табунщика. Шемма, помня о данном слове, удрученно вздыхал и укладывался вздремнуть с расстройства.

Страже было приказано наблюдать за поселком наверху и немедленно докладывать о любых замеченных событиях. И владычица, и Пантур по-прежнему предполагали, что исчезновение тепла шара связано с присутствием в поселке уттаков.

Догадка Хэтоб была верна — Каморра перед нападением перекрыл силу Оранжевого алтаря, чтобы жрецы храма не разогнали уттаков молниями. Заняв храм и поселок, маг решил вернуть алтарь в первоначальное состояние, но его попытка снять собственную магию оказалась неудачной. Он не упорствовал, оставив эту заботу до окончания войны, а сосредоточился на сборе и подготовке уттакских войск для дальнейшего нападения. Через несколько дней, когда у Оранжевого алтаря собрались основные силы с верховьев Иммы, он поднял их и повел на Келангу.

Рано утром стража доложила владычице, что уттаки покинули поселок. Вызвав Пантура, она послала его проверить, не восстановился ли Оранжевый шар.

— Нет, великая, способность излучать тепло не вернулась к нашему подземному солнцу, — сказал ей ученый, побывав у шара.

— А мои плантации? Что с ними? — спросила Хэтоб.

— Масличные и бобовые плантации погибли. Кусты унесены и сожжены, земля вскопана. Люди ждут ваших приказов.

— Другие плантации могут уцелеть?

— Пока могут, если шар восстановится. В противном случае к следующему новолунию там не останется ни одного куста.

— Ох, Пантур, что же делать? — с отчаянием в голосе сказала Хэтоб. — Даже если шар восстановится, я боюсь отдавать приказ вновь засевать плантации, потому что запас семян кончается. Еще одна такая беда — и мы потеряем наши высокоурожайные сорта.

— Нужно посеять там обычные семена, — посоветовал Пантур. — Даже небольшая прибыль в пище необходима Луру. А что касается шара — я не раз говорил вам…

— Знаю! — перебила его Хэтоб.