— Сколько же их тут? Я никогда еще не видел столько уттаков сразу. Не меньше двух тысяч, мне кажется, — встревожился Вальборн.

— Больше, мой правитель. — Тревинер окинул взглядом поляну. — Я вижу здесь шесть племен, а не все еще вышли из леса. Вон там, у западного края, видите? В пятнистой шкуре? Это Шрум, старый негодяй. Он наш сосед, живет в среднем течении Руны. Вся эта орава с длинными секирами — его племя. С другой стороны, косматый, широкий такой — это Уссухак с восточной Рунки, притока Руны. С ним не меньше пятисот драчунов. А того крючка с узкой секирой я не знаю. Наверное, его племя издалека, с северо-восточной части.

— У каждого вождя на груди белый диск. — Вальборн прикрылся рукой от солнца, вглядываясь вдаль. — Что это, Тревинер? Ты видел их вблизи?

— Эти диски одинаковы. Там вырезана морда василиска — знак Каморры. Они считают его символом власти и очень им гордятся.

— Скорее это символ подчинения, раз за такую бляшку они слушаются Каморру, — заметил Вальборн.

В этот момент на дороге показалось несколько богато одетых всадников, резко выделяющихся по сравнению с грязными, оборванными толпами на поляне. Среди уттаков пронеслось легкое шевеление.

— Кто из них Каморра? — спросил Вальборн, хотя можно было не спрашивать. Человек на вороном коне, в черной одежде и ослепительно белом плаще, с белым диском на груди, выехал вперед и поднял руку, в которой сиял белизной жезл Василиска. С поднятым жезлом он проехал вдоль уттакских рядов, поочередно говоря что-то каждому из вождей.

— А что у него сзади, на плаще? — опять спросил Вальборн, указывая на огромную черную кляксу на спине Каморры.

— Там тоже морда василиска, — ответил Тревинер. — В натуральную величину, так сказать. Очень впечатляет уттаков. — Он легонько отстранил Вальборна от проема между зубцами. — Позвольте-ка, мой правитель, я приготовлюсь к бою. Они сейчас пойдут на штурм.

Тревинер снял с плеча лук Феникса, с которым не расставался, и передвинул поудобнее колчан со стрелами. Вальборн увидел, как Каморра поднял жезл. На конце жезла сверкнула белая вспышка, заметная издали даже в полдень. Уттаки зашевелились и густыми толпами потекли к замку. Теперь было видно, что они тащат грубо сработанные лестницы и веревки с крючьями. Уттаки никогда прежде не пользовались штурмовыми орудиями. Вальборн догадался, что это нововведение Каморры.

В воздухе засвистели стрелы, пущенные со стен замка, и первые уттаки попадали на землю. Тревинер, оскалившись, как при хорошей шутке, пускал одну стрелу за другой. Когда задние ряды уттаков оказались на расстоянии полета стрелы, на замок посыпался встречный поток стрел. Вальборн увидел, что уттаки огибают замок, и заторопился на северную сторону, чтобы предупредить Лаункара.

— Возьмите щит, ваше величество, прикройтесь, — сказал ему вслед кто-то из воинов, но Вальборну было не до этого. Он бежал по стене, перепрыгивая через ноги воинов и кучи камней, припасенные для обороны.

— Лаункар! — замахал он рукой. — Они окружают замок! С этой стороны достаточно людей?!

— Недостаточно, но не больше, чем везде, — хладнокровно ответил полководец. — Какое-то время мы продержимся. Идите на южную сторону, Вальборн. — Он поймал слугу, подносившего стрелы, и крикнул ему: — Рогатины сюда, немедленно!

Бой набирал силу. Поляна вокруг замка напоминала гигантский кипящий котел. В воздухе висели рычащие, шипящие, гортанные звуки — боевые вопли на разных уттакских наречиях, одинаково скверных для человеческого уха. Уттаки с лестницами, несмотря на большие потери, добрались до подножия стен замка.