|
– Ту, в Кылгым! – Кимгим, – поправил я. Подошел к двери, и еще не открывая ее понял, что все в порядке: металлическая ручка была ледяная. Шел снег. Небо затянуло плотным покровом туч и нам на головы ложились легкие белые хлопья. В окнах заводов (хотя с чего я решил, что это заводы?) света не было, звуков тоже никаких не доносилось. Следы от почтового экипажа давно засыпало снегом. – Вот оттуда приезжал почтальон, – сказал я. – На тильбюри. – Интересно, – сказал Котя и покосился на меня. – Тильбюри, говоришь? Я пожал плечами. Содрал с фотоаппарата целлофановую обертку и сделал несколько снимков. Крошечная вспышка помаргивала, пытаясь подсветить местность. Впрочем, пленка – 400 единиц, снимки должны получиться. – По всем признакам – параллельный мир, – сказал Котя. – А? Более отсталый чем наш. Верно? – Ну… похоже. – Пошли в дом, – Котя вдруг посерьезнел. – Теперь веришь? – спросил я, запирая двери. – Верю, верю… – Котя подергал остальные двери. – Все закрыто… Черт побери! Какие дела… Он замотался по комнате, прижимаясь к дверям ухом, простукивая их, чуть ли не обнюхивая. Потом принялся изучать деревянный пол. – За ночь изменился, – сказал я с гордостью, будто это я сам, лично, за одну ночь настлал тридцать квадратных массивной доски. – Лиственница, – сообщил Котя. – Лаком не пахнет. А залакировано уже после укладки! – Вот такая беда и на моей квартире была, – подтвердил я. – Никаких следов ремонта. – Изменилась реальность… – с чувством произнес Котя. – И все изменились вместе с реальностью, один ты остался неизменным! – Пошли наверх? – гостеприимно предложил я. – Там еще веселее вид. – Или же наоборот, – продолжал размышлять Котя, идя за мной. – Реальность неизменна, а изменился ты. Потому и воспринимаешь обычные вещи как неожиданные… – Это эвфемизм к слову «спятил»? – спросил я. – А ты не знаешь, в каждой заброшенной водонапорной башне произведен евроремонт? Котя только вздохнул. На втором этаже он тоже минут пять изучал обстановку. Таращился в окна, осматривал мебель. Обжигаясь, выкрутил одну лампочку и долго изучал цоколь. Потом вцепился в присланные книги, стал их с интересом проглядывать. Я ему не препятствовал, потихоньку разлил купленный вчера коньяк, нарезал колбасу и сыр. На душе у меня слегка полегчало. Пускай друг меня и забыл, но наши отношения словно бы и не изменились. Наверное, оттого, что я то знал, как с ним общаться, какие слова лучше говорить и как поступать. – Что то не сходится… – Котя отложил книги и задумчиво посмотрел на меня. Без особого интереса взял коньяк, пробормотал: – Только для снятия стресса… – И что не сходится? – спросил я, когда мы выпили. – Все не сходится. Вот смотри, что мы имеем? Ты – обычный молодой московский парень. Занимаешься какой то ерундой, живешь в квартире, подаренной родителями, не женат, детей нет. |
