|
– Знаешь, что интересно… – входя на кухню сказал Котя. – Никаких ярлычков на полотенцах. Никаких знаков на фаянсе. В мыльнице кусок мыла лежит, так вот, это просто мыло. Без рисунка, букв, символов. Во флаконе шампунь стоит, так он ничем не пахнет и прозрачный. Но мылится! – Гипоаллергенный, значит, – сказал я. – Котя. Я пойду и приму душ. Я последний раз знаешь когда мылся? Вчера утром, у тебя дома. – А как же эта… – Котя явно растерялся, – просьба о помощи? – Просьба? По моему, это приказ. Не люблю приказов. – Мы же все равно хотели туда идти! – воскликнул Котя. – Искать человека с белой розой? Что то мне не хочется. Ловушка это какая то. Лучше вымоюсь. На лице у Коти поочередно отразились растерянность, обида и даже неприязнь. – Дама просила, – сказал он. – Ну… смотри. Иди, принимай водные процедуры. Я пока твою жратву на кухню перетащу. Когда я закрывал за собой дверь, то мне послышалось еще что то вроде: «дама просит, а ему двое суток без душа невтерпеж…» Плевать я хотел на его бурчание! Горячая вода, шампунь неизвестного происхождения, хороший напор в душе – я с наслаждением вымылся и оделся. Увы, о чистом белье я вовремя не задумался, но все равно мне было хорошо. Когда я вышел из ванной на кухню, Котя стоял у окна. На плите кипел алюминиевый чайник. При моем появлении Котя демонстративно посмотрел на часы и вздохнул. – Котя, как ты представляешь себе поиски человека с белой розой в чужом мире? – спросил я, усаживаясь за стол. Надо сказать, что несмотря на изрядный бардак у себя дома, в гостях Котей овладела какая то страсть к порядку. Он действительно перетащил на кухню все продукты и аккуратно разложил по шкафам. – Я представляю, что не тому человеку выпал уникальный шанс исследовать чужой мир! – горько сказал Котя. – Котя, сейчас семь вечера, – ответил я. – Еще двадцать минут. – Так ты пойдешь? – он сразу ожил. – А еще голову морочил… Кстати, здесь та же самая петрушка! Никаких знаков изготовителя, ни на посуде, ни на плите. Я думаю, все это создано механизмами башни, как идеальное отражение конкретных вещей! Своего рода платоновские идеальные вещи! – Какими механизмами? – спросил я, наливая себя кипятка и бросая в стакан пакетик чая. – Какие идеальные вещи? Этот кривобокий чайник – идеальный чайник? – Сразу видно, что ты не интересуешься философией, – Котя тоже сделал себе чай. – Между прочим, белая роза – это древний философско магический символ. Как и башня, кстати! Со времен Вавилонской башни… – Котя… – я вздохнул. – Это не символ. Мы в нем сидим. И чай пьем тоже не из символа. – Весь мир состоит из символов, а наша жизнь – тем более! – горячо воскликнул Котя. – Любовь мужчины к женщине тоже глубоко символична. Я думаю, когда эта дама оставила нам записку… – Котя! – воскликнул я, прозревая. – Дама? У Коти забегали глаза, но он твердо повторил: – Дама! Я первый раз присутствовал в момент влюбления моего друга. Вот оно как бывает! Мимолетный взгляд, восхищение фигуркой – и Котя готов. |
