|
Если подыскать сравнение, то Котя вел себя будто охотник девятнадцатого века, отправившийся в Африку охотиться на львов. А я – как современный турист, едущий на сафари в комфортабельном джипе. Может быть, так и надо? Может быть, нет здесь никаких львов? Мы двигались по набережной. Здесь идти было проще, ветер сдувал снег к морю. По левую руку тянулись дома, по правую парапет с фонарями, исчезающие вдали огни корабля. Котя приплясывал на ходу и прятал ладони под мышками. Я, честно говоря, тоже пожалел об отсутствии перчаток. Снег снова зарядил не на шутку. А потом сквозь метель проступило здание на берегу. Здесь набережная дугой выступала к морю и на образовавшейся площадке стоял двухэтажный дом. Тоже кирпичный, но живой – с теплым светом в занавешенных окнах, с дымком из трубы, с расчищенным снегом у входа. Такие дома рисуют воспитанные дети, которых любят родители. Еще их можно встретить в благоустроенной и уютной Европе. У нас они как то плохо приживаются. – Во идиоты, – сказал Котя, останавливаясь. – Во мы идиоты! Надо же – в очках, но первым разглядел вывеску над широкими двухстворчатыми дверями. «БЕЛАЯ РОЗА» – И с чего мы взяли, что надо искать розу? Белую? Зимой? – Котя фыркнул от возмущения. – Это гостиница. Или ресторан. Ресторан еще лучше… Пошли? – Постой, – я схватил его за плечо. – Подожди! Котя послушно остановился. Я оглядывал здание. Что же меня тревожит? Там должно быть тепло. Там, наверное, и впрямь чего нибудь нальют. Если попросить. И ответят на вопросы… – Первым пойду я, – я строго посмотрел на Котю. – Понял? А лучше, ты подожди пока здесь… – Дай угадаю, – сказал Котя. – Ты, небось, служил в десанте. Или имеешь красивый цветной пояс по каратэ. – Нет. – Тогда не строй из себя героя! – Хорошо, – я не стал дальше спорить. – Только иди за моей спиной. Пожалуйста. «Пожалуйста» сработало. Котя кивнул. Я подошел к дверям. Красивые ручки – бронзовые, старинные, в виде когтистых птичьих лап… Да что я тяну, здесь все старинное! Неужели пришел страх? Я взялся за холодный металл и потянул дверь на себя. Она легко, мягко открылась. – Что там? – спросил Котя из за плеча. Там была небольшая комната, вроде прихожей или гардеробной. Вешалки на стенах – все пустые. Две двери. Большое кресло обитое потертым красным бархатом. Оно пустовало и это почему то казалось неправильным. Из стены торчат несколько ламп с цветными абажурами. Похоже, газовые – свет дрожал, как от колеблющегося пламени. Мы вошли. – Стильно, – сказал Котя. – И пусто. Но тепло! Я толкнул внутреннюю дверь. Вот за ней было именно то, что я ожидал увидеть: огромная зала (про нее хотелось сказать именно так – «зала»), потолок – метра четыре или даже пять, в центре комнаты свисает погашенная хрустальная люстра; повсюду стоит основательная, добротная мебель: кресла, столики, шкафы с посудой; стены оббиты бежевыми гобеленами. Большой растопленный камин с мраморной доской, уставленной безделушками из стекла и керамики. |
