|
– Ты у нас специалист по значению редких слов, тебе виднее. – Видимо, функционалы таможню не интересуют. Котя еще раз смерил меня взглядом и покачал головой: – А ведь ты чувствовал! Ты знал, что здесь будет засада! С очевидным спорить было бесполезно. Я зашел за барную стойку, заглянул в дверь. Небольшая кухня, все в том же стиле «у нас тут девятнадцатый век, вы не против?» Вроде бы никого нет. Я взял с полки бутылку вызывающе алкогольного вида, глянул на этикетку. Так, информация к размышлению… Надпись явно на английском. Какой то виски. – Котя, что тут написано? – я показал ему бутылку. Котя подошел, неприязненно поглядывая на тела. – Господи, тут четыре трупа, а тебя на выпивку потянуло… Виски, односолодовый, двенадцать лет выдержки… Давай сюда! Он сделал крупный глоток прямо из горлышка, закашлялся. – Значит, читать у тебя получается? – спросил я. – Если помнишь, то вывеску я тоже прочитал, – Котя вручил мне бутылку. – Она была на русском. – Что же тут, говорят на одном языке, пишут на другом? Котя посмотрел на меня с неожиданной иронией: – Я бы предположил, что эти вот… что они здесь такие же гости, как и мы. И общались на своем языке. Только ты, похоже, этот язык понимаешь. – Функционал? – я пожал плечами. – Не сказал бы, что понимаю, но… Ты что делаешь? Котя прошелся от тела к телу, трогая каждого за запястье. – Вдруг живы…помогли бы. – Они убийцы! – Ну они же теперь не опасны? – Котя развел руками. – Нет, ты их надежно уложил. Кирилл, ну что же ты наделал… Это ведь другой мир! Понимаешь? А мы начали знакомство с ним с преступления… Зря ты их убил… Он подошел к дальней двери и осторожно заглянул внутрь. Потом вывернулся обратно и обессилено прислонился к стене. Лицо у него стремительно бледнело. Подхватив на ходу дубинку я бросился к нему на помощь. – Лучше не смотри, – быстро сказал Котя. – Лучше не надо. Был он белый как мел и в бисеринках пота. Одна капля смешно свисала с носа. – Зря ты их убил, – повторил Котя. – Так легко. Надо было… надо было помучить. В общем то после этого в дверь можно было и не заглядывать. Все стало понятно. Но я все таки заглянул. – Твари… – пробормотал Котя. – Они их пытали, – сказал я. – Соберись. Вот тут как раз надо… пощупать пульс. Глава 9 Бытует мнение, что самым гнусным преступлением на свете является убийство детей. Убийство стариков вызывает презрительное возмущение, но уже не будит инфернального ужаса. Убийство женщин также воспринимается крайне неодобрительно – как мужчинами (за что женщин убивать то?) так и женщинами (все мужики – сволочи!) А вот убийство человека мужского пола, с детством распрощавшегося, но в старческую дряхлость не впавшего, воспринимается вполне обыденно. Не верите? Ну так попробуйте на вкус фразы: «Он достал парабеллум и выстрелил в ребенка», «Он достал парабеллум и выстрелил в старика», «Он достал парабеллум и выстрелил в женщину» и «Он достал парабеллум и выстрелил в мужчину». |
