– А ты что до сих пор не поняла, – усмехнулась одна.

 – Нет, не поняла!

 – Ты в борделе. Будешь работать проституткой. Если хорошо поработаешь, то получишь плюшки. Если нет, то сама пожалеешь. Изобьют так, что жить не захочешь.

 – А как же полиция? Можно же как то ее вызвать!

 – Какая полиция? Та, которая крышует бордель? Ну ты насмешила.

 Я опустила голову, которая потяжелела от тяжести услышанного.

 – Погодите. А мужчины сюда приходят или девушек куда то возят.

 – С ума что ли сошла, сюда возят. Да какой нормальный мужик захочет в этих условиях придаваться любви, – заржала она.

 – Возят к ним, – закончила вторая.

 – Неужели нельзя обратиться за помощью к мужчине, к которому привезли? – спросила я с надеждой в глазах.

 – Да… И откуда таких наивных берут? – усмехнулась первая. – Думаешь, они бы стали пользоваться нашими услугами, если были бы добропорядочными мужьями, – не прекращала она смеяться.

 – Хватит тебе девочку пугать, – шикнула вторая. – Суть в том, что многие из нас приехали из глубинки, некоторые вообще иностранки. У нас забрали документы. В полицию не обратишься, а эти мужики, к которым нас возят, не встанут на нашу защиту. Мы для них мясо, а они хищники. Понятно? Здесь территория под охраной, не сбежать. Возят в машинах по несколько девочек на выбор. Везут всегда с охраной. Менты не останавливают нас, у них указка сверху. Короче, замкнутый круг. Я здесь уже два года. Приехала из Беларуси. Думала, жизнь налажу, деньги заработаю. Меня еще на вокзале схватили, – сжала она губы. – Ну, ничего, я немного смирилась. Один раз хотела сбежать, поймали и так отметелили, что мама не горюй, – она криво улыбнулась.

 Видя мое ошарашенное лицо, девушка улыбнулась.

 – Ты это, не переживай сильно, а то совсем туго будет. Я, кстати, Настя. А тебя как зовут?

 – Я Оля.

 – Если не будешь зацикливаться, не будешь скандалить, то все нормально будет. А там может и сбежать удастся, – сказала она последнюю фразу шепотом.

 Но от ее слов никак не легче. Что нормального то? Работать в борделе, быть сексуальной рабыней! Я не для этого в Москву приехала! Слезы жгли глаза, но я не могла как следует заплакать. Рядом совершенно посторонние люди, которые ни то, что не утешат, могут еще хуже сделать.

⁂

Прошло еще три дня…

 Девочки приходили и уходили. Они переодевались, мылись, ели, спали. А потом снова уходили на работу… Но меня никто не трогал. Тетка заходила пару раз посмотреть мое состояние. А потом пришел грозного вида мужик. Мускулистый, татуированный, бритоголовый. От его устрашающего вида я сжалась, почти перестала дышать.

 – Так, Оля, – заговорил голосом, грубее которого никогда не слыхивала. – Сегодня ты выйдешь на работу. И послушай меня. Будь пай девочкой. Сегодня ты поедешь вместе с другими девочками и, если клиент выберет тебя, пойдешь с ним и сделаешь все, что он захочет. Все умеешь? – спросил, ухмыляясь.

 – А что я должна уметь? – вырвалось у меня.

 – Как что? Тебе ж есть уже 18 лет, поди, должна понимать, что должна уметь.

 – Я девственница, – опустив глаза, произнесла.

 От стыда хотела провалиться под землю. Никогда не думала, что буду говорить о таких вещах с посторонним мерзким мужиком! Я и с мамой никогда не обсуждала свою невинность, и с подружками тоже. А тут какое то мурло ко мне лезет с такими вопросами!

 Он от удивления открыл рот.

 – Врешь!

 – Не вру! – прошипела я.