Сразу же подойдя к окнам, отодвинула шторы, чтобы посмотреть, можно ли убежать. Огромные решетки у стекла с обоих сторон никак не позволяли открыть створку даже на ширину шире ладони. Чего уж говорить о том, чтобы как то пролезть целиком… Я сглотнула.

 Пошла изучать дальше свою «золотую клетку». Большая мягкая кровать, на которой можно неплохо восстановить силы после «дела»… Стиснула от злости зубы. Хотя не от злости, от безысходности. Я скована невидимыми оковами и не могу их порвать…

 В моей «опочивальне» была и ванная комната. Зайдя в нее, сразу же убедилась, что есть все, что может понадобиться молодой девушке. Даже бритвенный станок розового цвета. Взяв его в руки, подумала, как его можно использовать в качестве оружия… Сразу же отмахнула эту мысль. Скорее я поранюсь об него, брея ноги, чем кому то смогу нанести вред. Максимум поцарапаю кожу. А с этими мужиками шутки плохи. Моя задача выжить и сбежать. А не разозлить их до такого состояния, что они мне навредят, пытаясь укротить мой строптивый нрав.

 Принимая душ, я наслаждалась. Наконец то! Все эти три ужасных дня не мылась. Там в коридоре была ванная комната, но она настолько отвратительна, что я брезговала в ней мыться. Как другие девчонки там купались? Не представляю! Ведь каждая приезжала после общения с мужчиной… Потом мылась там… Фу!

 Мне же досталась чистая ванная комната. От чего на душе стало чуточку светлее. Вертя в руке бритвенный станок, я отказалась от мысли побриться «там». Нечего! Обойдутся!

 В комнате стоял комод с зеркалом, и на нем косметика на любой выбор. Тушь, помады разных оттенков, тональные средства, тени, кисти. И все абсолютно новое. Потратились они знатно. Значит – выгоду получат большую… По сколько нынче девственность?

 От неприятных мыслей меня передергивало. Может «заказчик» хороший человек. Быть может он не в курсе, что нас держат тут насильно. И он поможет…

 Вспоминая слова Насти, я расстраивалась. Вряд ли… Но надежда все же умирает последней.

⁂

Через два часа ко мне пришел самый главный.

 – Готова? – засунул он свою поганую рожу в приоткрытую дверь.

 Мужик по свойски зашел в комнату и открыл шкаф. Достал вульгарное длинное черное платье с глубоким декольте и длиннющим вырезом. Кинул мне на кровать и сказал одеваться. Пока я неуверенно перебирала руками тряпку, подошел ко мне и откинул халат.

 – Эй! – возмутилась я.

 Он, не обращая внимания на мои возгласы возмущения, сдвинул трусики, чтобы убедиться побрилась ли я.

 – Строптивая? Да? – усмехнулся. – Ладно, поедешь так. Все равно нет времени. Уж лучше волосатая, чем порезанная там, – заржал противно.

 Надевая платье, я тихо ненавидела его. Какая же ты сволочь! Бесстыжая мразь!

 – Мама тебя так воспитывала обращаться с девушками? Похищать их, наряжать для клиентов? Зарабатывать на них?

 Он усмехнулся.

 – Ты не девушка. Ты товар, который можно выгодно продать. Пока не поймешь это и не свыкнешься, тебе будет тяжко. Поехали.

 Сердце сжали тиски ужаса.

 – Я есть хочу, – начала врать, чтобы оттянуть момент Х.

 – Там поешь. Пошли.

 Встав с кровати, я нерешительными шагами отправилась к выходу. А потом до меня стало доходить. «Поехали»… Значит, отвезут куда то. Чем не шанс сбежать?

 Только вот понятия не имею, где я. Может даже не в Москве… Радует, что собралась покорять столицу не зимой.

 Меня усадили на заднее сидение огромного внедорожника с затемненными стеклами.