В холле наступила гробовая тишина. Никто, кроме Грюма, не смел даже шелохнуться, а тот повернулся к Поттеру — то есть на Поттера смотрел его нормальный глаз, а тот, другой, уставился куда-то внутрь.

— Он тебя задел? — прорычал Грюм. Голос у него был низкий и сиплый.

— Нет, — ответил Поттер. — Промазал.

— Оставь его! — рявкнул Грюм.

— Оставить кого? — растерянно спросил тот.

— Не ты — он! — Грюм ткнул большим пальцем через плечо, указывая на Крэбба, который попытался было поднять белого хорька с пола, но в страхе замер. Похоже, что Грюмов вращающийся глаз и впрямь был магическим и мог видеть сквозь затылок.

Грюм захромал по направлению к Крэббу, Гойлу и хорьку, который, испуганно пискнув, что было сил припустил ко входу в подземелье.

— Нет уж… — пророкотал Грюм, вновь направляя на хорька волшебную палочку. Тот взлетел в воздух футов на десять, потом звучно шлёпнулся об пол и снова подскочил вверх.

— Мне не нравятся люди, которые нападают на противника со спины, — рычал Грюм, а скулящего от боли хорька подбрасывало всё выше и выше. — Гнусный, трусливый, подлый поступок…

Хорька швыряло в воздухе, его лапки и хвост беспомощно болтались.

— Никогда. Больше. Так. Не. Делай, — говорил Грюм, произнося каждое слово, как только хорёк ударялся об пол и опять взмывал вверх.

— Вы что, охренели?! — раздался звонкий голос, и профессор на мгновение замер от удивления. — Совсем ошизели на этой вашей работе? Да вас выпереть надо из школы за такие выходки, будь вы там хоть сто раз заслуженным аврором, и гнать пинками за сто миль! Садист гребаный!

За спиной разъяренной до предела Аддерли маячила заплаканная Панси Паркинсон.

Может, Грюм и хотел что-то предпринять, но секундной передышки хватило белому хорьку, чтобы метнуться к Аддерли и взобраться по ее мантии вверх. Там его надежно перехватили и прижали к груди.

— Я иду к директору, — процедила девушка, гладя мелко дрожащего зверька. — Расколдовывать его я вам не доверю. А вы, дебилы, — покосилась она на Крэбба с Гойлом, — лучше не подходите ко мне в ближайшие часа два-три. Убью.

— Эй, девочка, — хрипло окликнул Грюм, — а не слишком ли много ты себе позволяешь?

Аддерли резко развернулась.

— Я вам не девочка, сэр, — процедила она. — Для вас я — мисс Аддерли. Но я искренне надеюсь, что больше общаться нам не придется, потому что я ни при каких условиях не смогу назвать профессором человека, который превращает ученика в беззащитное животное и прилюдно его пытает.

Она отвернулась, демонстративно не замечая направленной в спину палочки Грюма.

— А попытаетесь и меня заколдовать, — сказала Аддерли через плечо, — я вам отомщу. И да простит меня бог и мой покойный отец, собирать ваши ошметки будут по всему потолку Большого зала. — Она улыбнулась так, что видевшие эту улыбку невольно отшатнулись. — Крэбб, Гойл, созовите наших. И поживее! Паркинсон, спасибо, что позвала, это могло очень плохо закончиться.

Панси снова всхлипнула, но уже с надеждой.

— Не переживай, с ним все будет в порядке, — сказала ей Аддерли и удалилась, приговаривая едва слышно: — Но к директору мы не пойдем, сдался он нам, директор этот, мы пойдем к профессору Снейпу. И не дрожи так, Малфой! Подумаешь, пару раз стукнули, что ты, как маленький…

Снейп открыл дверь на стук и замер.