— Угу, — ответил тот, думая о взбучке, которую ему закатит отец.

— А раз так, то все взяли себя в руки и пошли на ужин. Сегодня у нас кто по разнарядке на кухне ест? Финниган и Томас? Ну и отлично…

… — Вообще-то он мог по-настоящему зашибить Малфоя, — сказала за столом Гриффиндора Грейнджер. — Хорошо, что его остановили.

— Гермиона! — Уизли гневно вытаращил глаза. — Ты портишь самый счастливый момент в моей жизни!

— Это почему же? — удивилась та.

— Потому что я хочу навеки сохранить это в памяти, — ответил он с блаженным выражением на лице. — Только у нас — Драко Малфой, поразительный прыгающий хорёк!

Бац!..

Уизли с невнятным возгласом сполз под стол.

— Себя на его месте представь, скотина чистокровная, — с невероятным омерзением в голосе произнесла Аддерли. Удар по уху сложенными лодочкой пальцами отправил Рона в нокаут. Она посмотрела на двоих других. — Что, Поттер, драться полезешь? Учти, левой рукой я сломаю тебе очки, правой — нос или челюсть, а коленом — отобью все, что ниже пояса. А тебе, Грейнджер, просто фонарь под глаз поставлю, чтоб по ночам читать удобнее было.

Она огляделась, зафиксировала, что в драку с ней никто лезть не намерен (хотя бы потому, что слизеринцы начали переглядываться и переговариваться, да и трое гриффидорцев тоже), и отошла к столу Рэйвенкло.

— Я тут посижу, не возражаешь? — спросила Аддерли у Лавгуд.

Та только улыбнулась и подвинулась. Остальные не возражали, на этом факультете конфликтов не бывало.

Можно было бы отсесть и к слизеринцам, ее бы пустили, но это был бы уже откровенный скандал. Лучше так, с нейтральной компанией…

… — Аддерли, с Гриффиндора сняли десять баллов за драку в Большом зале! — налетела на нее Грейнджер.

— А мне-то что? — лениво ответила та.

— Ты ударила Рона!

— А пусть не нарывается. В следующий раз хуже будет.

— Из-за этого скользкого Малфоя!..

— Кому скользкий, а кому мягкий, теплый и пушистый, — сказала Аддерли, обнимая подушку. О помолвке она сообщать не желала, понимая, что это тут же станет достоянием всего замка. И тогда ее захочет убить не только Грейнджер, но и Паркинсон, Гринграсс и прочие…

— Ага, как хорек!

— Нет, как хорек он ужасно вертлявый и воняет. Я про человека. Кстати, — приподнялась она на локте, — Браун, ты в курсе, что Финниган по тебе сохнет?

— Что ты такое говоришь! — Лаванда откровенно занервничала.

— Честно, он сам сказал, — ответила Аддерли. — Еще когда мы сюда ехали. Ну я что, врать стану, что ли?

— Ну-у-у…

— Еще он сказал, что не знает, как к тебе подкатить, потому что ты на него шипишь и фыркаешь, — добила та. — Так что спи теперь с мыслью о том, что у тебя есть верный поклонник.

— Злая ты, — сказала Браун, но улыбка у нее была очень даже довольная. — А… Слушай, Аддерли, а если я стану встречаться с Симусом, мне что же, придется с вами заниматься всяким таким… странным?

— Да, — отрезала та. — Или так, или никак. И Финниган об этом знает. Так что либо ты, детка, вступаешь в наш клуб и пашешь носом землю, либо… либо не вступаешь. Впрочем, можешь поступить как Луна и стать наблюдателем. Но все равно советую сто раз все обдумать перед тем, как начать строить Симусу глазки.