Вивьен хихикнула, но тут же посерьезнела.

— Кэт, — сказала она. — Слушай. Нарцисса пригласила меня пожить у нее, пока вы с Драко будете в школе. Говорит, зачем на отель деньги тратить, если у нее громадная вилла пустой стоит. И вообще, она там от одиночества с ума сойдет… — Вивьен вздохнула. — Мне тоже одной скверно, но я уже немного притерпелась. И ей намного тяжелее. Я-то наверняка знаю, что Джереми больше нет, знаю, что он умер мгновенно, скорее всего, даже не успел понять, что произошло… И это был несчастный случай, а не война. А вот каково понимать, что мужа могут в любой момент убить… — Она покачала головой. — Причем еще повезет, если прикончат на месте. Этот их лорд может ведь и запытать насмерть, а если поймают противники, то засунут в ту жуткую тюрьму, и ладно, если не покалечат…

— Мам, я все это знаю, — тихо сказала Кэтрин, взяв ее под руку. — Драко тоже с ума сходит, но он парень крепкий. Правда, сам-то держится, а вот мать одну оставлять боится. Это очень даже здорово, что она сама такое предложила. И, — добавила она, — не знаю, до какого состояния надо было дойти Нарциссе Малфой, чтобы пригласить к себе пожить обычную магглу!

— До очень скверного, — ответила Вивьен. — Ну, я так и подумала, так что уже согласилась. Будем вдвоем куковать, все не так тоскливо.

— Ой, мам, ну а зачем ты такую речь закатила, если все сама решила?

— Ну вдруг бы ты стала возражать?

— И что?

— Я бы тогда сказала тебе, что уже согласилась, а отказываться неприлично, — лукаво ответила Вивьен и рассмеялась.

— Это не мать, это наказание какое-то… — сказала Кэтрин мрачно. — Иди, собирай вещи. Нам уезжать послезавтра, а у меня документы еще не готовы. Давай пока тут останемся, а то, знаешь, эти чистокровные такие придурочные: скажут еще, что мне неприлично жить под одной крышей с Драко.

— А в школе?!

— А это не считается. Так что проводишь меня, и пусть тебя миссис Малфой сразу заберет, договорились?

— Конечно…

* * *

Тем временем в Хогвартсе полным ходом шла подготовка к новому учебному году: сверяли списки, спешно писали письма первокурсникам, которых умудрились пропустить (случалось и такое, особенно если у тех дни рождения приходились на конец августа), словом, наводили порядок.

— Альбус, взгляни, — протянула профессор МакГонаггал несколько заявлений. Вид у нее был немного озабоченный. — Эти ученики желают перевестись в Шармбаттон и требуют выписку из нашего журнала. Разрешения родителей и опекунов в порядке, во Франции их тоже готовы принять, ждут только официального подтверждения, и поскорее, чтобы дети поспели к началу учебного года.

— Аддерли, — директор невольно поморщился при виде этой фамилии. Что ж, от нее он только рад будет избавиться! — Гм! Лонгботтом, Браун, Финниган и Томас… Ну, пускай.

Про себя он с тревогой отметил, что это почти половина жуткой банды, изводившей Хогвартс четыре года кряду. С одной стороны, неплохо, с другой — непонятно, с какой стати они решили сменить школу, это же гриффиндорцы…

— У меня тоже имеется список желающих перевестись, — процедил Снейп с плохо скрываемым злорадством в голосе.

— Крэбб, Гойл, Забини, Нотт… Малфой?! Северус, ты смеешься?! — опустил пергамент Дамблдор.

— Даже не думаю, — мрачно ответил тот. — Люциус поднял старые связи и выбил для всех них места в Шармбаттоне. У него, видите ли, в последние годы появилась необъяснимая привязанность к мисс Аддерли… Нет, господин директор, не в том смысле, о котором вы могли подумать! Люциус, как ни удивительно, эту девушку очень уважает, хотя бы потому, что она положительно влияет на его сына.