Принц Каргедрос отдавал приказы Испивающим Души, но командовал ими не он — Сарпедон продолжал распоряжаться, и именно по его требованию воины Ордена пробирались по подземному городу, ориентируясь по запутанным хрустальным картам или следуя за похожим на тень проводником-эльдаром. Каргедрос назначил для них позиции, подходящие для того, чтобы сдержать наступление имперских войск, и Сарпедон был вынужден сохранять доверие кровожадного ксеноса до тех пор, пока не объявится Теллос.

Конечно, ему все это было не по душе. Если говорить по правде, то от разговора с язычествующей тварью по коже магистра до сих пор пробегали мурашки — и, что еще хуже, он ведь и в самом деле сейчас действовал с ней в союзе, даже если и собирался в последний момент нарушить свое слово.

Люко получил приказ занять медицинский стационар — солидное здание на северном краю промышленного района. Грэвус повел отряды к восточным стенам, чтобы заставить отступить идущих с юго-востока солдат. Как подозревал Сарпедон, это будут Огненные Ящеры Форнукс Ликс. Иктинос и десантники, перешедшие в его личную свиту, должны были выйти к жизненно важному мосту через Грейвен и отбросить пытающихся переправиться гвардейцев (Огненных Ящеров или селевкийцев — это зависело от того, кто из них раньше доберется). Скаутам Каргедрос позволил беспрепятственно рыскать по городу под предлогом сбора разведданных по передвижению войск Гвардии — хотя основной их задачей, конечно же, были поиски Теллоса.

А Сарпедон тем временем отправился к городской арене.

— Ты же понимаешь, что мы слишком опоздали, — сказал библиарий Греск, вместе с группой Сарпедона идущий по сырым пещерам под трущобами Грейвенхолда. — Гвардия уже заняла ее. Арена наверняка стала первым же объектом, который они здесь захватили. Это единственное надежное укрепление в трущобах, и они просто обязаны были там закрепиться.

— Твоя правота не вызывает сомнений, — согласился Сарпедон. Следом за ними, держа болтеры на изготовку, двигались отряды Крайдела, Солка и Прэдона, а с ними и апотекарий Паллас. — Но нас послали не занять ее. Мы должны отбить ее.

— Движение, — окликнул их по воксу зоркий десантник из отряда Крайдела.

Группа укрылась позади соляных наростов и гигантских сталагмитов, поблескивая линзами шлемов в темноте. Сарпедон поднял руку, призывая не открывать огонь. Даже его ограниченного псионического чутья хватало, чтобы ощутить того, кто к ним приближался.

Дюжина культистов, лица которых представляли собой сплошное месиво шрамов и швов, несли колдунью в паланкине. Руки носильщиков были связаны друг с другом и срослись в единую мясистую лапу, пригодную только для удержания паланкина. Сама же колдунья казалась крошечной и изящной. Ее кожа имела цвет древесной коры, а зеленые глаза светились. Женщина была обнажена, но тело ее оказалось лишенным всяких половых признаков, словно она была только подделкой под человека, манекеном, имеющим женские черты, в который поместили душу чего-то куда более опасного. Лишь лицо колдуньи имело завершенный вид, с высокими бровями и полными губами. Волосы ее свисали слегка шевелящимися косичками, а пальцы заканчивались длинными золотыми когтями.

Колдунья взмахнула рукой, и из теней высыпали культисты — не безмозглые защитники Грейвенхолда, но ее личная свита. Как и у носильщиков, лица их были настолько обезображены, что казались просто массой окровавленных бинтов и шрамов. Деформированные глаза смотрели из сочащихся порезов под самыми невероятными углами.