Тем не менее, юноша остро нуждался в хорошем совете и наставлении. Именно поэтому Родьер взял его под свое покровительство с того самого момента, когда их бесцеремонно бросили в мрачные застенки тюрьмы Аббей. Кэм сообщил тюремщикам свое настоящее имя, даже не пытаясь его утаить. К счастью, много английских фамилий имеют французское происхождение. Ответ «Камилл Колбурн» не вызвал никаких комментариев. Слава Богу, юноше хватило здравого смысла не называть своего титула. Нельзя допустить, чтобы власти узнали, что у них в руках представитель английской аристократии, по меньшей мере, герцог. Что же касается внешности юноши, то хотя у Кэма и были потрясающие светло-голубые глаза, он был достаточно смуглым, чтобы сойти за испанца, и тем более за француза.

За несколько недель пребывания в тюрьме обладатель голубых глаз привык находиться под наблюдением. В маленькой переполненной камере, свет в которую поступал только от смоляных факелов из внутреннего двора тюрьмы, было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Кэма. Но то, что юноша мешкал с ответом, не оставило у Родьера сомнений, что глубоко посаженные глаза Кэма сейчас настороженно полуприкрыты.

– Ты не собираешься следовать совету старика, – повторил Родьер.

– Только когда ад замерзнет, – подчеркнуто медленно произнес юноша.

Родьер не смог сдержать короткий смешок. Он похлопал Кэма по плечу, а несколько священников перекрестились, будто протестуя против только что произнесенного отвратительного богохульства.

– Молодежь всегда отличалась вспыльчивостью, – добродушно сказал Родьер. – Ты нравишься мне, Камилл. – И уже серьезнее продолжил – Послушай! Если ты погибнешь, то никак не сможешь помочь своей матери и сестре. Шевели мозгами, парень! Сопротивление ничего тебе не даст. Но если мы переживем эту ночь, у нас появится шанс.

– Я собираюсь умереть счастливым, – сказал юноша.

– Как? Прихватив с собой пару этих негодяев?

– А вы что предлагаете?

– Запомни, я ничего не обещаю, но предлагаю довериться мне. Я ведь недаром адвокат. Перед казнью они дадут нам шанс оправдаться.

– Я полагаю, вы имеете в виду фальшивый трибунал под предводительством этого подстрекателя Майяра?

Странная улыбка мелькнула на губах Родьера.

– Он может быть их предводителем, но настоящей властью обладает другой человек.

– Да? Кто же?

– Кто-то, кто старается все время оставаться незамеченным. Правая рука Дантона. Он где-то здесь, в тени. Ты не заметил его?

– Нет. Кто это?

– Маскарон.

– Никогда не слышал о нем.

– О нем мало кто слышал. Он не хочет, чтобы о нем знали.

Юноше пришла в голову мысль, и он расправил плечи.

– Бы сказали, что Маскарон – правая рука Дантона! Значит, если власти знают, что происходит, возможно, он здесь, чтобы прекратить эти убийства.

– Шутишь! Что бы Дантон ни чувствовал, он ни за что не посмеет перечить толпе. Они могут завтра же вышвырнуть его из кабинета, и где он тогда окажется?

– Там, где он и заслуживает быть, – сказал Кэм с предательской горечью в голосе.

В течение минуты не было сказано ни слова. Потом Родьер заметил:

– У Маскарона есть какая-то другая причина находиться здесь. Интересно, что же такое важное заставило его показать свое лицо, когда…

Родьер смолк на полуслове.