Они стояли под навесом у входа в магазин. Уокер улыбнулся ей.

— Не забыла? Сегодня в семь на тропе.

Аманда кивнула:

— Да, я помню. Спасибо за ленч, Уокер.

— Не стоит.

Аманда вошла в прохладу магазина, а Уокер отправился в свой офис.

Улыбка на его лице погасла. Подойдя к зданию, он не заметил знакомого, который жизнерадостно с ним поздоровался. На лестнице он не заметил почтальона, и тому пришлось отступить в сторону, чтобы они не столкнулись. Секретарша взглянула на его лицо, и приветственные слова замерли на ее губах.

Уокер вошел в кабинет и запер за собой дверь. Подошел к массивному дубовому письменному столу, прослужившему трем поколениям адвокатов Мак-Леллан, сел в большое кожаное кресло, всегда казавшееся таким удобным. Открыл ящик стола, достал папку с делом, раскрыл. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы отыскать нужный документ. Четкий и исчерпывающий перечень университетских дисциплин, которые изучала Аманда Грант. Ни курса по философии, ни бизнеса, ни компьютеров. Аманда Грант занималась дизайном в качестве основного предмета и архитектурой в качестве второй специальности.

Уокер смотрел на папку с документами, не видя их. Услышал свой собственный голос, низкий и хриплый:

— Черт побери, Аманда… Что ты со мной делаешь?

Уокер ждал ее на полдороге, прислонившись к большому гранитному валуну, там, где тропа сворачивала в сторону. Солнце еще не село, и ветви деревьев отбрасывали причудливые тени на его лицо и рубашку.

При первом взгляде на него Аманде подумалось: вот так же, с таким же мрачным выражением он смотрел на нее в первые дни ее жизни в «Славе». Но Уокер улыбнулся, и это впечатление моментально рассеялось.

— Привет, — с нарочитой небрежностью произнесла она.

— Привет, — ответил он так же небрежно.

Но в следующий же момент привлек ее к себе и поцеловал, отнюдь не небрежно. Аманда задохнулась. Тело ее моментально ожило, будто в него послали заряд энергии. Даже сознание переполняло ненасытное желание, не оставляя места ни для чего другого. Как будто прошлой ночью они запалили костер, который никак не хотел угаснуть, а наоборот, разгорался все жарче.

Аманда поймала себя на том, что вся дрожит, и знала, что он это заметил. Не мог не заметить.

Наконец он оторвался от ее губ и заговорил хриплым полушепотом:

— Я сегодня целый день мечтал об этом.

Аманда не могла придумать, что сказать. Ничего хорошего в голову не приходило.

— Хорошо, что отец Блисс этого не видел. Тогда бы ему не пришлось сомневаться в моей добродетели.

Уокер снова поцеловал ее.

— Пусть сомневается в чем хочет. И вообще, это не его дело.

Он обнял ее за плечи, и они пошли по тропе к «Козырному королю». Аманда изо всех сил старалась справиться с чувствами и ощущениями, которые он, словно каким-то чудом, мгновенно возбуждал в ней.

— Надвигается гроза. Слышишь гром?

— Гром гремит в горах, а у нас, может быть, в лучшем случае пойдет дождь.

— Я слышала, как сегодня один из садовников говорил, что дождь очень нужен. Мне показалось, он был даже встревожен.

— Обычно к этому времени у нас выпадает много дождей. То, что в нынешнем году этого не произошло, может означать одно из двух: либо нас ждет очень жаркое лето, с засухой и лесными пожарами, либо в июле и августе будут жесточайшие грозы.

— Теперь понятно, почему он так беспокоился. И то и другое не слишком-то приятно.

Некоторое время они шли молча.