|
После этого последовало предвидение за предвидением, прежде чем наносить удар, я видела с какой стороны произойдет нападение, поэтому легко отражала все атаки, уходя в сторону, либо отвечая ударом. Затем последовали видения, в которых присутствовали Эфин и Минекая, тогда я взяла с земли второй меч и направилась к ним, все это происходило будто в тумане, в котором лишь возникают образы, а через мгновение все рассеивается, и я уже знаю, где появится враг. Предупреждая Эфина, помогала Минекая, встав за его спиной. Но чем дольше шло сражение, тем чаще возникали картины будущего, а гнев и ярость проникали в мою голову, заставляя сражать монстра за монстром. Мы одерживали верх, оттесняя тумо к лесу, они постепенно пятились, а когда их оставалось около пары десятков, то и вовсе побежали прочь. Однако в самом конце я увидела, как один из вожаков мчится на Минекая, Эфин также заметил тумо, но позже, он тоже ринулся на помощь. Я же опередила его и тогда в глазах произошла вспышка, после которой все потемнело, а когда прояснилось, то голова тумо уже катилась далеко в сторону берега. Бой был окончен, мы победили в неравной схватке с этими мерзкими тварями, которые трусливо бежали вглубь джунглей.
Эфин подошел ко мне, но я резко обернулась и приставила меч к его горлу, еле сдержавшись, чтобы не вонзить: - Амена?! Что ты делаешь? Что с твоими глазами?! Я же была в какой-то прострации и не сразу расслышала его. Когда же ответила, то и голос звучал иначе: - А что с моими глазами? - Они горят сиреневым светом! – Эфин медленно отвел клинок от своей шеи и так же медленно забрал меч из моих рук. Но как только сознание вернулось, то я сразу ослабла и упала в обморок. Темнота окутала подобно пуховому одеялу, вокруг было так спокойно, что голова перестала болеть. Не знаю, сколько тогда прошло времени, но я бы еще долго могла находиться в этом пустынном и темном пространстве. Очнулась уже в постели, как выяснилось, в той самой, где Эфин развлекался со своей номаркой. Тогда медленно присела, попыталась осмотреться, вокруг было тихо и пусто. Ни единой души, только распахнутые окна вдалеке и развевающийся от ветра занавес, моя голова шла кругом, было ощущение, будто меня била сотня солдат, а через десять минут в дверной тени показался Эфин, он тихо прошел за ширму и остановился напротив: - Здравствуй, – он говорил практически шепотом. - Здравствуй, – я так же говорила тихо, голос был абсолютно расслаблен. - Что со мной произошло? Почему я здесь? - Произошло нечто удивительное. Ты стала прообразом критти. - Что? – голова продолжала раскалываться на части. - В тебе живет Великий дух предка, который высвободился. Но ты пока еще очень слаба, поэтому твой разум не выдержал такого напряжения. - Ах, это… - тогда я снова легла на подушку и прикрыла глаза. – Зачем ты принес меня сюда? - Это наш дом, теперь наш. Эфин сел рядом и принялся убирать с моего лица растрепавшиеся локоны. Я же ощущала какую-то пустоту, из меня словно выпили все соки, заодно и, высосав душу. - Эфин, не стоит сейчас говорить о нас. Ты однажды уже принял решение, мне здесь не место. - Но мы все еще муж и жена, я хочу исправить все, что сделал не так. Хочу быть достойным тебя, – затем он помолчал и добавил. - Ты сражалась невероятно. - Значит, весь твой пыл объясняется лишь моими способностями? Кажется, я начинаю понимать, почему ты остановил свой выбор на мне. Дело в крови. Ты знал, кто я? – посмотрев на него с укором, снова села, обколовшись на спинку кровати. – Только честно. - Догадывался. Отец рассказывал в свое время о том, что критти обладали особым даром, владеть которым могли лишь Великие воины, они были бесстрашны и абсолютно хладнокровны, предвидели действия врага, опережая из раза в раз. Но их сила давно рассеялась в крови потомков, однако, этот дар мог возродиться в том, чьим глазам не ведом страх. |
