Эдуард мотает головой — дескать, не бойся.

— Мммм.

— Как хочешь, — ласково (о-о-о!) отвечает Иоанн. — Располагай мною по своему усмотрению. Я был и остаюсь младенчески чист и невинен. Отлично.

Маргарита начинает проявлять назойливость:

— А ты что не идешь встречать нашего сына?

— Ммм.

Ворчливое мычание Эдуарда, всегда неохотно отрывающего зад от трона, если только это не связано с тем, чтобы отправиться спать, обращено (ох ты!) к жене.

— Отлично, — без запинки расшифровывает Иоанн. — Он сказал: «Маргарита, пошла вон!»

О! Ого!

Пора. Я должен действовать. Сам не знаю — как.

Но немедленно. Сию минуту, у-у!

Колченогий Ричард.

Безмозглый Ричард.

Трусливый Ричард.

Ух!

Коварный Ричард.

Ах!

Мрачный Ричард.

Ричард без страха и упрека — а, то-то же!

9

Я крадучись — ооо! — обхожу вокруг колонны.

Выйдя на открытое место (на свет), сталкиваюсь с отцом. Опирающимся на руку Иоанна.

Мать притворяется, будто меня не замечает. И-и-и, и это в двух шагах! Ах, просто она игнорирует мое присутствие.

Отец при виде меня мрачнеет.

Он недоволен и сердито бросает мне:

— Мммммм.

Иоанн — у! — усердно переводит:

— Отлично. Ты же знаешь, аббат Йоркский, что не должен выходить из своих комнат. Безмозглый слизняк.

Сказать ему?

У, я это вычитал в одной книге.

Нет, все-таки скажу.

— Сучий сын!

Ага, сказал.

Рыча, Эдуард отвешивает мне оплеуху. Ух, от которой я лечу на пол.

Вот это затрещина, люди!

Зато — охохо — она питает мою ненависть.

Подогревает ее.

Умножает.

Мне больно. Я беспомощно барахтаюсь, перекатываясь на горбу. Ууу!

Оба голубка ушли. Маргарита собирается последовать за ними.

— Мать!

Она останавливается, не оборачиваясь. Маргарита.

— Чего тебе?

— Помоги подняться.

— Некогда. Я должна обнять Георга. Первая, раньше всех.

Эх!

Я усиленно (отчаянно) болтаю конечностями. Будто опрокинутый на спину паук.

— Я тоже твой сын.

Протягивая мне руку, она старается не смотреть на меня.

— С ним-то мне повезло.

— Ну да, а со мной вышла осечка. (Ай, ай, ай!) Скажи, мать, это правда, что я родился преждевременно?

— Беременность была неблагополучная, я тебе говорила.

— Опля! Значит, как выкидыш я нормальный, а?

— Перестань меня мучить, Ричард.

Я парирую. Молниеносно.

— Ты хочешь сказать, что Ричард действует тебе на нервы? — ору я. — Так бы и говорила! А мучиться предоставь мне!

О-о, обратите внимание, друзья: я начинаю огрызаться.

Ату!

— Муки оставь мне, я ни с кем не намерен их делить. Будь проклят день, когда ты меня зачала. Какой это был день?

— Не помню.

— Может, у тебя не было пустовки?

— К сожалению, как раз была. И-и, иначе бы ничего не вышло.

Ах!

— Тебе бы надо слезы лить, Маргарита.

— Э-э, это почему же?

— Полюбуйся, какого красавца сына ты произвела на свет. Мне и то за тебя стыдно. Охохо.

— Я не виновата.

— Виноваты твои хромосомы.