Но ой, что это мокрое у меня на щеках?

Ах, друзья, я плачу.

Это слезы. Я плачу. Я умею плакать. Охохохохох. Оох! Аах! Ээх!

Я (у-у-у) укалываю себе палец.

Появляется капелька крови. Я смешиваю ее (ойойой!) со своими скупыми слезами.

Пусть они будут кровавыми.

10

Я слышу их.

Их ликование, песни, музыку (ух, кто же мне, в конце концов, объяснит, что такое лютня?).

Я вынужден мобилизовать все свои силы, призвать все свое мужество. Чтобы появиться на людях, да еще при таком стечении народа, впервые с тех пор, как я стал взрослым. Мужчиной.

Но мой (у!) успех — если я добьюсь его — должен быть только открытым (публичным). Полный успех.

Ээх!

Ах!

Кто-то идет. В военном комбинезоне. Сейчас я покажусь.

Опля — я загораживаю ему дорогу.

Военный резко останавливается. Э-э-э, это же полковник Эней, его-то мне и надо.

— Аббат Йоркский? Ричард?

Э-хе-хе.

— Только не говори, что я тебя напугал, полковник Эней.

— А я и не говорю, раз такое дело.

— Храбрый воин. Бесстрашный воин. Ну как европейский поход?

— Детские игрушки, — отвечает он, раскачиваясь на сильных ногах. (Да, друзья, ничего не скажешь, отличный экземпляр.) — Фактически мы не видали врага. Плевое дело, раз такое дело.

Я вытягиваю шею, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— О, значит, ты заслужил генеральский чин, мой дорогой полковник Эней.

По его квадратной — фи! — физиономии пробегает тень замешательства (беспокойства).

А?

— Видишь, Ричард, я про это думал, да не знаю, тяну ли на генерала.

А-а-а.

— Говоришь, думал?

— Ага, частенько, раз такое дело.

— Эй, Эней, думать предоставь другим. Значит, не хочешь быть генералом?

— Ясно хочу, раз такое дело.

(Паук плетет основательную паутину, у-у, еще какую!)

— Или ты предпочитаешь по-прежнему ходить в подчиненных у генерала Ахилла, а?

— Раз такое дело, генерал Ахилл был в Европе на высоте. Он командовал запуском ракет: ни единого промаха, раз такое дело.

— У тебя бы не хуже получилось. Скажешь, нет?

Он соглашается не моргнув глазом:

— Так точно, раз такое дело.

Должен объяснить вам, что с полковником Энеем я знаком тысячу лет. Мы, можно сказать, друзья.

У нас уговор. С дальним прицелом. Я помогаю ему стать генералом, он мне — достигнуть.

А чего достигнуть — э, это ему незачем знать.

Ах, да я и сам не знаю.

В свое время у меня появилось дальновидное предчувствие. Эней мой должник — по причине, которую я объясню позже (ниже) и которая наконец-то дает мне возможность шантажировать его.

О-о-о-о-о, я медленно обхожу вокруг Энея. Опутывая его своей паутиной.

— Ты должен соблюдать наш уговор, полковник Эней. Полагаю, в Европе ты виделся со своим отцом. Как поживает барон Небраскский? Хорошо?

Эней еле слышно отвечает:

— Да.

— Раз такое дело. Небось он с трудом выкроил время повидаться с тобой, по горло занятый своей торговлей. Думаю, он еще больше разбогател. Говорят, Европа стала раем для бизнесменов. А если бы я шепнул папе (э-хе-хе), что барон Небраскский уцелел при ликвидации аристократии, что ему — живому — был воздвигнут величественный пантеон и что полковник Эней, вместо того чтобы ликвидировать своего отца, ай-ай-ай, помог ему бежать в Европу?

— Ты был моим сообщником, раз такое дело.