|
Джо-Нелл вытащила серебряные приборы с вензелями в виде буквы «П», которые мама унаследовала от своего второго мужа. Элинор приготовила мне мою старую кушетку, застелив ее накрахмаленными кружевными простынями, пахшими лимоном (бабушка перекладывала их саше). — Не волнуйся. Будешь работать в закусочной, вместе с нами, — утешала Джо-Нелл. — Я научу тебя печь булочки с повидлом, — вторила ей Элинор. — Говорят, в телефонной компании набирают работниц, — старалась ободрить меня Минерва. Я даже не знала, как сказать им о своем отъезде. Начать с того, что я и понятия не имела, куда поеду, а просто точно решила, что здесь мне делать нечего. Я отучилась два года в медицинском колледже, и у меня была степень по химии. Но, поскольку в свое время я твердо решила, что буду врачом, сертификат преподавателя химии я получать не стала. Так что на тот момент, выражаясь языком малышки Джо-Нелл, мои дипломы годились лишь на оклейку сортиров. В тот же вечер я достала атлас мира и открыла карту Соединенных Штатов. Зажмурившись, я ткнула в нее наугад и увидела, что жребий пал на побережье Мендосино, которое обнаружилось в нескольких дюймах над Сан-Франциско. И я решила, что это судьба. Дикий Запад — праотец всех наших легенд, великая американская мечта. На следующее утро Минерва и сестры толпились на крыльце и наблюдали, как я складываю пожитки в старенький отцовский «фольксваген-валиант». — Минерва, не отпускай ее! — ревела Джо-Нелл, обливаясь слезами. — Она и не уедет, — цедила Элинор, глядя, как я запихиваю в багажник охапку линялых джинсов, — не тут-то было. Она не решится ехать в одиночку через всю страну. — А вот и решусь. — Я нагнулась за новой порцией джинсов. — Хватит набивать эту чертову тачку! Посмотри на меня! — кричала Джо-Нелл. — Ну что? — повернулась я к ней. — Совсем еще дитятко, — промолвила Минерва. При этом она обнимала Джо-Нелл, но я-то знала, что слова адресованы мне. — На дорогах очень опасно, — стращала Элинор. — Что, если машина сломается? Она и так-то на ладан дышит. — Я не могу здесь остаться. — Но почему? Я не ответила, а только нагнулась за кучей поношенных блузок. — Трусиха! — завопила Элинор. — Вовсе нет! Ей просто грустно, — огрызнулась Джо-Нелл. Она пулей слетела с крыльца и бросилась мне на шею. — Ну останься! Ну, пожалуйста, останься! Я высвободилась из ее объятий и мягко отстранилась. — Да не реви. — Я провела пальцем по ее щеке. — Гляди, уже тушь потекла! Она рассмеялась и отерла лицо. — Но я серьезно. Останься! — Послушай, ну чего вы разгалделись? — Я пожала плечами. — Ведь я вернусь. — Правда? — Еще бы. — Поклянись. — Клянусь. Выполнять эту клятву я, естественно, не собиралась. Я планировала ехать и ехать, пока не доберусь до Мендосино или пока не сломается моя машина. И очень скоро я убедилась, насколько Запад не похож на Юг. У тамошних жителей, видимо, даже вкусовые рецепторы устроены иначе. Мне все казалось, что я попала в какую-то другую страну. В обычные сэндвичи с беконом, салатом и томатами там добавляют авокадо, а уху варят густой и невероятно вязкой. В одном из попавшихся мне по пути заведений предлагали салат из лапши и грибов шитаки под соусом васаби с лимоном. В другом кафе на вывеске значилось: «Сосиски под соусом чили — шикарнее вас не кормили!» В «Фог-Сити дайнер» я заказала омлет с халапеньо, авокадо, беконом, сыром «Монтеррей Джек» и сметаной. |
