Год тюремного заключения или 10 тысяч долларов штрафа за сопротивление властям. Крейвенс скрыл факт насилия над ним и над Янкелевичем со стороны подсудимого. Десять тысяч Грант нигде не мог одолжить. Тогда его адвокат посоветовал ему обратиться в апелляционный суд дистрикта Колумбия — вторую и последнюю судебную инстанцию, обязанную рассматривать все апелляции. Пока шла очередь Гранта, полный разгром на выборах 4 ноября потерпел Джимми Картер. И сразу же стало ясно, что дни адмирала Тэрнера на посту директора ЦРУ сочтены.

Эзра Левитан тут же почувствовал, что флюгеры-судьи, всегда державшие нос по ветру, особенно в Вашингтоне, столице нации, моментально изменили свое отношение к делу Гранта.

— Я навел справки в Лэнгли, — сказал Левитан своему подопечному. — Там мало кто вспоминает о твоем деле. Им бы только замести следы убийц Бека! Одни считают, что крах Картера и, следовательно, Тэрнера — это страшное несчастье и бедствие, другие злорадствуют. Много говорят об ответственности ЦРУ за провал в Иране вообще и за крах операции «Орлиный коготь», в частности. Ходит даже слух, что операция была прервана президентом из-за того, что ты и другие деятели вроде Андерсона ее «засветили». — Тут Грант навострил уши. — Вот в этом номере «Тайма» прямо пишут, что ЦРУ не в силах справиться с КГБ, что оно вылетело в трубу со своими тайными подрывными операциями, что у него не хватает спутников-шпионов. Деморализация в Лэнгли полнейшая. Тяжело болеет «чудовище Лэнгли», но не жди, что оно откинет копыта. Этот тиранозавр еще покоптит небо. Рейгановский кандидат на этот пост Уильям Кейси, менеджер его избирательной кампании, хоть и старый боевой конь, но рвется в бой. Как Хелмс, он начинал с Диким Биллом, Донованом, Алленом Даллесом, был шишкой в УСС. Его программа ясна: укрепить кадры, перенеся акцент с техники и технологии на людей, оградить «фирму» от критики, привлечь на службу крупнейших аналитиков, знатоков СССР, Польши и других стран Восточной Европы, Китая, Персидского залива, Латинской Америки, Африки, усилить контрразведку ЦРУ, пришедшую в упадок за последние шесть лет со времени увольнения этого Аргуса — Джеймса Энглтона тогдашним шефом ЦРУ Вильямом Колби. Кейси постарается засекретить все дела ЦРУ. Его главная надежда, кроме Рейгана и бывшего директора ЦРУ Джорджа Буша, не кто иной, как Барри Голдуотер, который возглавит отныне комитет по разведке в сенате…

— Барри! — воскликнул Грант, меняясь в лице. — Голдуотер! Лучший друг Хелмса! Дожили! И государственный секретарь, генерал Хейг, Александр Хейг-младший, человек «Уотергейта», экс-генералиссимус НАТО!.. И Буш, экс-директор ЦРУ, который станет президентом, если что-нибудь случится с Рейганом. Как с Рузвельтом, как с Никсоном, как с Кеннеди…

— Уже поговаривают, что конгрессу будет предложен билль о том, что акт о свободе информации не распространяется на ЦРУ, и второй билль — слушай, Джонни, меня внимательно — о строжайшей уголовной ответственности тех, кто разглашает тайны и секреты ЦРУ! В особенности имена агентов, планы операций… В «Тайме» прямо называется Филип Эйджи, указывается, что он и его единомышленники, с одним из которых я знаком лично, своими разоблачениями сократили вербовку за границей, деморализовав сотрудников и агентов ЦРУ, испортили отношения ЦРУ с дружественными разведками. Это подтверждает целиком и полностью Джон Мори, бывший начальник отдела, занимающегося Советским Союзом…

Левитан считал, что необходимо во что бы то ни стало добиться пересмотра дела Гранта в период междувластия. И он добился этого, воспользовавшись деморализацией в ЦРУ, да и в ФБР, где так же, в ожидании больших перемен, не вспоминали о Гранте.

Прокурор пытался, разумеется, доказать, что Джон Грант и все его единомышленники суть презренные предатели, виновные в государственной измене, на что Левитан страстно отвечал, развивая аргументацию своего подзащитного:

— Это ложь! Джон Грант и ему подобные являются убежденными идейными противниками политического курса администрации, Пентагона и ЦРУ, курса конфронтации и балансирования на грани войны.