Я досмотрел до конца шоу. Джонни привел меня в хорошее настроение после последних известий — удручало, что вьетнамская война затягивалась, света в туннеле так все и не было видно… Выключив телевизор, я лег на софу и стал читать… дочитывать детектив Микки Спиллэйна «Поцелуй меня смертельно». Должен сказать, что вообще-то я такое чтиво не любил, слишком много насилия, крови, секса. Я всегда предпочитал умные детективы, например Дуайта Макдональда…

Услышав, что заплакала Кристи, я, как обычно, пошел, дал ей бутылочку с шоколадным напитком. Поцеловал в лобик. Книжку закончил читать часа в два ночи. Дождь не прекращался, шумел в деревьях. Я пошел на кухню, вымыл посуду после ужина, сам помылся в ванной и отправился спать. Тут я увидел, что Кристи, как это нередко бывало, перекочевала из своей кроватки в нашу спальню и улеглась рядом со своей мамой на мое место. Поднимая ее на руки, я заметил, что она опять намочила постель. Я отнес спящую в ее спаленку, уложил, сменил штанишки нашему «маленькому ангелочку» и, не желая будить Колетт, чтобы сменить простыню, взял одеяло и улегся на софе в гостиной.

Проспал я час-полтора, может, два. Разбудил меня крик жены: «Джеф! Джеф! Помоги!.. Что они со мной делают?!» И тут же услышал вопль Кимми: «Папа! Папа! Папочка!..» Перед собой я увидел четырех незнакомцев.

Он провел рукой по застывшему лицу, судорожно откашлялся.

— Ближе других стоял ко мне около софы и журнального столика здоровенный негр в армейской полевой куртке с сержантскими шевронами на рукаве. Он двинулся, рыча, ко мне, опрокинул столик с журналами и цветочным горшком. Он схватил меня за верх пижамы…

Моя бедная кареглазая Колетт… такая добрая, красивая, мы жили с ней шесть лет душа в душу… Ей было только двадцать шесть лет… Их было четверо, они ворвались ночью в нашу квартиру, зажгли свечи и скандировали: «Убей свиней! Убей свиней!» Двое молодых белых парней с длинными волосами, один негр, тоже совсем молодой, и девушка с распущенными светлыми волосами до пояса, со свечой в руках, а в руках у парней — ножи… Все в протертых джинсах и джинсовых куртках. Безумные глаза… Они зажгли свечи и повторяли нараспев: «ЛСД! ЛСД! Убей свиней! Убей свиней!» Я не верил, не мог поверить, что они способны на убийство…

Что я могу сказать о них? У меня не было времени их рассматривать. Волосы и бороды грязные, нечесаные, мокрые от дождя. Один из белых был шатен с усами, другой блондин. Кажется, он был в перчатках… Шатен повыше, длиннолицый, довольно красивый, а глаза пустые… с меня ростом, в красном свитере с капюшоном. Фигура мускулистая, спортивная. На шее — крест на цепочке, какие-то бусы, кожаный ремешок. Второй с виду итальянец, похожий на хорька. Глаза — гвоздики. Жирные волосы. На них не было верхней одежды — видно, подъехали к дому на машине. Да, второй парень был в серой робе с накладными карманами. Рожа наркомана. Девчонка невысокая, невзрачная, светлая, с веснушками. Глаза тоже выкаченные, безумные, как у ведьмы. Узкое лицо, нос с горбинкой. Противный резкий голос. Мини-юбка, высокие светлые сапоги. Грязно-белая фетровая шляпа с широкими, мягкими полями. Они меня взяли врасплох, я никак не мог ждать нападения — ведь Форт-Брагг не Сайгон, не Ня-Чанг, а главная база американской армии! Я забыл о внутренних врагах, не менее коварных и жестоких, чем вьетконговцы. Когда я их увидел, я подумал, святая простота, что у них что-то случилось с машиной и они постучались за помощью.