|
Резор объявил, что обвинение против них снято и дело прекращено. К «зеленым беретам» вернулась прежняя уверенность во вседозволенности и безнаказанности: с нами бог, ЦРУ и Пентагон! Весь конец года прошел под знаком скандала вокруг массового убийства в деревне Сонгми, хотя эта карательная акция произошла в марте предыдущего года. Под впечатлением этого злодейского убийства и отбыл капитан медицинской службы Джеффри Р. Мак-Дональд из Ня-Чанга в Форт-Брагг… Скандал скандалом, но он уже твердо знал: ЦРУ и Пентагон не выдадут — никакой суд не съест. Внутри Пентагона шла ожесточенная борьба. Законникам военной юстиции удалось в ноябре возбудить дело об участии еще двадцати восьми военнослужащих, кроме лейтенанта Колли, в массовом убийстве в деревне Сонгми, причем называли цифру в пятьсот жертв карателей, но армия уже предвидела, что очень скоро и это дело будет прекращено. Так оно и вышло. Двадцать девять убийц отделались легким испугом, и только тридцатому, Колли, суждено было стать козлом отпущения, да и то ненадолго. Зато Америка «ястребов» сделала его, как и Роэлта, своим героем-мучеником.
Третьего ноября Никсон обнародовал свой план «вьетнамизации» войны. Когда Мак-Дональд вернулся в Штаты, он узнал, что грозные волны антивоенных демонстраций захлестывают Белый дом и Капитолий. Конгрессмен Мендел Риверс, председатель комиссии палаты представителей по делам вооруженных сил, препирался с Джорджем Махоном, председателем комиссии по военным ассигнованиям той же палаты, который требовал унять Пентагон и сократить его бюджет, и публика явно поддерживала не Риверса, сыгравшего выдающуюся роль в спасении восьми «беретов» от суда, а Махона. В конгрессе разбирались два скандальных дела: о коррупции в унтер-офицерских клубах и о незаконной продаже бывшим начальником полиции армии оружия на сторону. Конгресс лишь с великой неохотой и большими проволочками пропускал билли Пентагона. Сторонники продолжения войны уже не ссылались на вьетнамскую войну, ставшую самой непопулярной войной в истории Америки, а размахивали антисоветским пугалом и вопили, что американское оружие отстает от советского. Родина встретила Мак-Дональда не как героя-патриота, а как «зеленого берета», словно и он был причастен к восьмерке Роэлта, к расстрелу в Сонгми. Что ж! Всей душой и сердцем был он с лейтенантом Колли. Что происходило с американскими юношами во Вьетнаме? По мнению Гранта, на этот вопрос хорошо ответил Питер Барнз в своей книге «Пешки»: «Как правило, большинство молодых американцев воспитывается в основном в доверии к своей стране. Они могут высмеивать традиционные символы, но в глубине души у большинства из них кроется скрытый патриотизм, вера в то, что их страна лучшая в мире и что их правительство обычно поступает правильно. Во Вьетнаме они не могут примирить свою веру в добродетель Америки с тем, что они сами чинят во имя Америки. В их глазах Америка изобличена во лжи, и все же они каждый день рискуют ради нее жизнью, а многие из них даже убивают во имя ее, совершая преступление против своей совести, которое можно искупить, только обратив свою враждебность против самой лжи». Мать бывшего рядового Пола Мидлоу, Мертл Мидлоу, была потрясена, как никогда в жизни, когда ее сын признался в убийстве десятков людей во вьетнамской деревне Сонгми. «Я вырастила его добрым парнем, — сказала эта мать, — но взгляните, что они из него сделали. Они превратили его в убийцу». Испытания во Вьетнаме «радикализировали» мыслящую часть американских солдат во Вьетнаме, пробудили в них политическое сознание, приобщили самых деятельных и энергичных из них к общественной деятельности. «Ястребы» же в предчувствии небывалого поражения в битве с «голубями» сходили с ума, подобно генералу ВВС Натану Туайнингу, который, как широко известно, проревел: «Кабы не политики, я закончил бы войну в один прекрасный вечер, разбомбив Россию». |
