Бобби о них и не подозревал. Мистер Гувер умел хранить секреты.

Как и Уорд Литтел. Самым большим его секретом было «злодейство» Джо Кеннеди — основного займодавца пенсионного фонда профсоюза водителей грузовиков.

В конце прошлого года у Джо случился инфаркт, едва не убивший его. Клер рассказывала, что это «опустошило» Лору.

Она попыталась связаться с отцом. Бобби не позволил. Тот чек на три миллиона запер перед ней двери семьи Кеннеди окончательно и бесповоротно.

Клер с отличием закончила Тулейн в прошлом году. Ее зачислили на юридический факультет Нью-Йоркского университета. Она переехала в Нью-Йорк и сняла квартиру рядом с Лорой.

Лора редко упоминала о нем. Клер рассказала ей, что он был ранен в Майами «случайным выстрелом». Лора сказала:

— Кемпер и «случайный»? Не верю!

Сама же Клер поверила его морально безупречной версии случившегося. Клер примчалась в больницу св. Августина сразу же, когда ей позвонил врач.

Клер рассказывала, что у Лоры — новый бойфренд. И что он очень славный. И что она уже встречалась с этим «славным другом» по имени Ленни Сэндс.

Значит, Ленни нарушил его наказ и возобновил-таки общение с Лорой. Ленни никогда не действовал напрямую — вот и его статейка о заливе Свиней в «Строго секретно» вышла усыпанной обоюдоострыми намеками.

Ему было все равно. На Ленни ничего не стоило надавить — и потом, он был уже вчерашним днем.

Ленни подыскивал смачные сплетни для Говарда Хьюза. Ленни выбалтывал одни тайны, но хранил другие. Ленни получил косвенные доказательства того, как сильно лажанулся он, Кемпер Бойд, в апреле 1961 года.

Кемпер занюхал еще одну дозу.

Сердце забилось, урча, что твой мотор. Ключица занемела. И он вспомнил, как прошлый май компенсировал прошлый апрель.

Бобби дал ему задание: следить за проведением «Марша свободы». С оговоркой: «Только следи, — если клановцы или еще кто начнут наглеть, вызывай полицию. Помни — ты ведь у нас еще выздоравливаешь».

Он и наблюдал. Он подошел к ним совсем близко — ближе, чем все репортеры и съемочные группы.

Он видел, как борцы за гражданские права забираются в автобусы. Он ехал за ними. Из открытых окон доносились религиозные гимны.

За автобусами ехал не только он. Клаксоны ревели «Дикси». Предъявив свой жетон, он отпугнул кое-кого из бросавших камни — притом, что рука, которой он стрелял, была все еще на перевязи.

Он остановился в Аннистоне. Какие-то пролетарии прокололи шины его автомобиля. Толпа белых бедняков ворвалась на автобусную станцию и выгнала автобус из города.

Он взял напрокат старенький «шеви» и помчался вдогонку. Вылетев на шоссе-78, он и увидел это.

Автобус подожгли. Копы, участники марша и их преследователи устроили заварушку на обочине дороги.

Увидел он и цветную девочку, сбивавшую огонь с косичек. И поджигателя, который нарезал куски резины. Бросившись к нему, он сбил его с дороги и до полусмерти забил рукоятью револьвера.

Иногда мне нравится занюхать чуток. Здорово приводит в порядок мысли.

— …и лучшее из того, что я вам предлагаю — то, что вам не придется выступать на открытых судебных слушаниях. Федеральные судьи прочтут ваши письменные показания, а также прилагающиеся к ним мои письменные показания под присягой и будут действовать согласно этим документам. Если кому-то из вас придется-таки выступить в суде, то это произойдет на закрытом заседании, на котором не будут присутствовать ни репортеры, ни адвокаты противной стороны, ни представители местной полиции.

Славная маленькая церквушка была полна народу. Священник собрал на встречу с ним более шестидесяти человек.

Кемпер сказал:

— Вопросы есть?

Мужской голос закричал:

— Вы откуда?

Женский вторил ему:

— А как насчет защиты?

Кемпер оперся на кафедру:

— Я — из Нэшвилла, штат Теннесси.