Леннертц сел в автомобиль и уехал. Пит открыл конверт и извлек оттуда два листа бумаги.

Человек из «Флорида Белл» постарался на славу. Оказалось, Дельсол четыре месяца подряд делал подозрительные звонки.

Он звонил Санто и Сэму Джи — притом на те их номера, которых не было в телефонной книге. А также членам различных группировок сторонников Кастро — в общей сложности двадцать девять раз.

Пит почувствовал, как пульс его ускорился… заторопился… и понесся вскачь.

Он поехал домой к Дельсолу. На лужайке перед домом стояла новенькая «импала» сукиного сына — не иначе, у него завелись деньги.

Он перегородил выезд собственной машиной. Он пропорол шины «импалы» своим перочинным ножиком.

Он подпер дверную ручку креслом с веранды. Он выдернул шнур от стоявшего на веранде вентилятора и обернул его вокруг кулака своей правой руки.

Из-за двери доносилась музыка и шум текущей воды.

Пит обошел дом. Кухонная дверь была нараспашку.

Дельсол мыл посуду. Ублюдок шлепал посудной тряпкой в ритме мамбо.

Пит помахал. Дельсол помахал в ответ мыльными руками — мол, что стоишь, заходи!

На бортике раковины стоял маленький радиоприемник. Оттуда доносился голос Переса Прадо — «Вишневый розов цвет, а яблонь бел!»

Пит вошел. Дельсол сказал:

— Hola, Pedro.

Пит врезал ему под дых. Дельсол сложился вдвое. Пит столкнул приемник в раковину.

Вода забурлила. Пит дал Дельсолу пинка под зад — руки того по локти ушли в воду.

Он закричал. Он выхватил руки из воды и начал трясти ими, не прекращая своего ужасного вопля.

Кухню окутало паром — ни фига себе ядерный гриб.

Пит затолкал ему в рот тряпку для посуды. Ошпаренные руки Дельсола приобрели ярко-красный цвет и лишились всей растительности.

— Ты звонил Траффиканте, Джианкане и неким сторонникам Кастро. Тебя видели с кубинцами «левых» убеждений, и недавно у тебя появились деньги.

Дельсол выкинул руку вперед. Огненно-красный палец поднялся вверх в оскорбительном жесте.

— Полагаю, что большинство мафиози забило на кубинский вопрос, и мне бы хотелось знать, почему. Либо ты мне это расскажешь, либо я окуну тебя в раковину рожей.

Дельсол выплюнул тряпку. Пит связал его руки шнуром от вентилятора и врезал ему, толкая обратно в мыльную пену.

Он влетел в нее боком. Его всего обрызгало грязной водой.

Он по новой начал орать и выдернул руки. Пит оттащил его к холодильнику и пихнул его руки в кубики льда.

— Приди в себя, мразь, не вырубайся.

Пит бросил несколько кубиков льда в вазочку. Дельсол развязал зубами шнур и втиснул туда ладони.

Вода в раковине шипела и бурлила. Пит зажег сигарету, чтобы заглушить вонь горелого мяса.

Дельсол рухнул на стул. Краснота стала спадать — сукин сын оказался крепким.

Пит сказал:

— Ну?

Дельсол обхватил вазочку коленями. Оттуда выпало несколько кубиков и со стуком упало на пол.

Пит повторил:

— Ну?

— Что «ну»? Вы убили моего двоюродного брата. Неужели вы думали, что я останусь вам верным?

Его голос едва-едва не срывался на визг. Латиносы вообще умеют терпеть боль, этого у них не отнять.

— Это не ответ.

— А, по-моему, нормальный ответ для человека, который по ошибке убил собственного брата.

Пит подхватил кухонный ножик:

— Расскажи мне то, что я хочу услышать.

Дельсол выбросил вперед теперь обе руки. Теперь неприличный жест показывали оба пальца — кожа на суставах полопалась от напряжения.

Пит ударил ножом в стул.