|
Никоим образом; все, что я говорю, я говорю только для того, чтобы предупредить Вас о возможной опасности. Ваша Алисия очаровательная сожительница, но не повторяйте с ней ошибки, которую Вы сделали со мною. Она тоже изменится; характер ее будет видоизменяться. Женщины наименее устойчивые из всех существ. Тщательно наблюдайте за Алисией. Не оставляйте ее изменяться без Вашего участия, не то она ускользнет от Вас. Будьте внимательны, Жером. Советую Вам это как друг… Не смотрите на это как на сожаление, но лишь как на простое выражение участия к прочности Вашего счастья.
Для окончания этого письма мне хочется Вам повторить то, что я Вам уже писала. Я очень довольно моим новым существованием. Жизнь, какую я веду в Париже, прелестна, и я могу ее посоветовать всем, кто имеет склонность к независимости и одиночеству. Нигде, как в Париже, нельзя до такой степени удовлетворить эти вкусы, и между тем я сама собираюсь нарушить эти условия. Не смейтесь над этими противоречиями — они свойственны женщинам. Да, я собираюсь покинуть мой дорогой маленький отель «Манфред», где я засела с приезда из Герэ и где сделалась старожилкой, не по возрасту, слава Богу, но по продолжительности моего пребывания в нем. С завтрашнего дня я серьезно пускаюсь отыскивать себе квартиру и решаюсь начать культурную жизнь, потому что до сих пор я жила в Париже, как дикарка. Вот почему для того, чтобы подготовить себе положение в обществе, я храбро решила обойти с визитами несколько старинных подруг моей матери, которые еще остались, причем иные из них проявляют даже кое-какой интерес к моей участи. Это — формальность скучная, но совершенно необходимая, потому что репутация наша зависит от старых дам. К счастью, скука этих посещений до некоторой степени искупится комическим зрелищем, которое они, наверное, представят мне. Я опишу Вам, как меня примут эти Парки. Это позабавит Вас, и Алисию также. Я живо себе представляю, как она пожмет своими красивыми плечами и несколько раз воскликнет со своим благоразумным и положительным видом: «Эти француженки какие-то сумасшедшие!» Для большинства случаев она права, но совсем не права, если это относится ко мне. Мои намерения, наоборот, весьма благоразумны. Решив жить в Париже, я собираюсь бывать в лучшем обществе. Для этого я должна вести безукоризненный образ жизни, не дающий повод ни к каким неблагоприятным сплетням. Я знаю, что положение мое немного двусмысленное, но можно же, черт возьми, не иметь мужа и не быть из-за этого женщиной легкого поведения! Одинаково возможно и обратное. Например, добрейшая Мадлена де Жерсенвиль. Я еще не видалась с нею. Из Герэ она поехала прокатиться в Монте-Карло. К тому же, как я Вам уже говорила, я собираюсь видеться с нею очень осторожно и не слишком часто показываться в ее чересчур свободном обществе. До свиданья, дорогой Жером. Дружеский привет Алисии. Любящий Ваш друг Лаура де Лерэн.
Г-ну Жерому Картье, Берлингем, Сан-Франциско (Соединенные Штаты) Отель «Манфред», улица Лорда Байрона Париж, 28 февраля
Дорогой Жером! Со времени предыдущего моего письма произошло много событий; главное, что я подыскала наконец квартиру. Прежде всего: она не находится ни в одном из тех мест, которые мне нравятся в Париже больше всего. Итак, я не поселилась ни в одном из прекрасных домов Вандомской площади, чей благородно выдержанный стиль Людовика XIV так мне нравится. Не буду жить я и в одном из старых особняков времени Людовика XIII, что окаймляют площадь Вож. Ни высокие каменные фасады, ни живописные кирпичные павильоны не приютят моей особы. Не буду я иметь помещения и в симпатичных домах, окружающих сад Пале-Рояль, балконы которых с лепными вазами возвышаются над ним. Не следует Вам меня представлять в каком-нибудь достойном и мрачном здании на набережной Малакэ или в какой-нибудь просторной и элегантной постройке на авеню Булонского леса. |
