Аспирин подействовал почти мгновенно. Стоило мне опуститься на широкую двуспальную кровать, как на меня навалился сон. Последнее, что я увидела перед тем, как заснуть, – круглый циферблат настенных часов. Часы показывали восемь.

Пробуждение было внезапным.

Как будто кто-то нажал на невидимую кнопку и я включилась, как электрическая лампочка.

На часах – одиннадцать. Значит, я спала три часа.

Я повертела шеей. Голова не болела, температура тоже спала.

«Не остров, а какая-то аномалия», – подумала я.

Сквозь полуоткрытую дверь доносился смех. Наверное, по телевизору шла какая-то развлекательная программа. За окном лежал темный океан. На фоне океана сиротливо белели пластиковые столы и стулья.

В соседней комнате снова засмеялись. Но, лежа здесь в темноте, вместо одиночества я почувствовала умиротворение. На сердце было спокойно. Я с удовольствием прислушивалась к доносившимся сюда голосам, как, бывало, прислушивалась и в детстве, во время болезни.

Мне нравилась Сасэко. Нравилась ее искренняя доброта.

Может быть, она была такой доброй к другим, потому что ей всю жизнь не хватало доброты? Не знаю. Но как бы то ни было, ее любовь была бескорыстной и обращена ко всем.

Я слезла с кровати и, слегка пошатываясь, вышла в гостиную.

– Смотрите, кто проснулся! – Сасэко заметила меня первой.

– Будешь кофе? – сказал Кодзуми, поднимаясь с дивана.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросил Рюичиро.

Я улыбнулась всем троим, и они тоже радостно заулыбались мне в ответ.

«Может быть, я в раю?» – подумала я и сказала:

– Вы все такие милые. Я даже готова смириться с духами. Будем считать, что это просто какая-то местная болезнь.

Я выпила кофе с изумительным пирогом, испеченным Сасэко. Таблетка еще действовала, и все вокруг казалось немного смазанным. Оказалось, по телевизору шла не просто развлекательная программа, а крутили видеоклипы. Это был канал «MTV». Пока я спала, телевизор работал на маленькой громкости, но теперь звук прибавили, и в комнате зазвучал самый настоящий хард-рок.

– Это что, специальный канал для рокеров? – спросила я.

– Ага! Здорово, правда? В Японии такого нет. Представляешь хард-рок нон-стоп. Двадцать четыре часа в сутки. Просто круто! – с восторгом ответил Кодзуми.

– Ты что, любишь хеви-метал? – удивилась я.

– Обожаю! – заявил Кодзуми, чем поверг меня в совершеннейшее изумление. Ну, надо же! Кто бы мог подумать?!

– Мне, честно говоря, раньше не очень нравилось, но с тех пор, как мы живем вместе, я немного научилась разбираться и даже вошла во вкус, – улыбнулась Сасэко.

– Саку, ну как ты не понимаешь? Это же первоклассный источник энергии. Правда, Кодзуми? – засмеялся Рюичиро.

– Так ты что, тоже в курсе? – я растерялась. Получается, что, кроме меня, все знали, что Кодзуми фанат хард-рока. А ведь по внешнему виду и не скажешь. Он такой тихий и стеснительный.

– Ну конечно в курсе. Он же в машине ничего, кроме хард-рока, не слушает. И вместо пижамы у него черная футболка с эмблемой «Металлики». Я его сразу просек, этого анонимного металлюгу.

– А я нет, – сказала я.

Вот это да! Вот, значит, что делает счастливым этого странного человека, потерявшего всю свою семью, оставившего родину и теперь продающего сэндвичи в Земле Призраков. Обалдеть!

На счет счастья я ничуть не преувеличиваю. Я еще никогда не видела Кодзуми таким счастливым. На любые, самые дурацкие, вопросы по поводу той или иной песни он разражался восторженными и очень пространными комментариями, совсем как возбужденный родитель, которого буквально распирает от гордости за ребенка.