Рюичиро понял это, пока мы были на Сайпане.

Мне, чтобы понять, понадобилось вернуться в Токио.

Процесс понимания очень часто бывает болезненным.

Ну что ж, раз бар закрыт – придется думать, чем бы заняться. Где искать работу в Японии?

Работа в офисе – это не для меня. Терпеть ее не могу. Сразу зверею.

Значит, остаются подработки либо официанткой в каком-нибудь симпатичном месте, либо администратором в гостинице. Больше я ничего не умею и не хочу уметь. Поэтому даже в сфере обслуживания выбор у меня, прямо скажем, небольшой.

Для начала я ограничилась тем, что рассказала всем своим друзьям и знакомым о том, что осталась без работы. Авось кто-нибудь что-нибудь посоветует. А пока ничего подходящего не подвернулось, я снова начала ежедневно ходить в бассейн. Причем делала это в гордом одиночестве. Микико была так увлечена своим бойфрендом, что ни на что другое времени у нее просто не оставалось. Что же касается Ёшио, то он, как и полагается мальчику его возраста, опять стал посещать школу и составить мне компанию никак не мог.

Каждый вечер, возвращаясь домой, я смотрела на закат и вспоминала Кодзуми, Сасэко и Рюичиро. И каждый раз на меня накатывала такая тоска, что хотелось немедленно бросить все и уехать к ним на Сайпан.

К этому высокому небу, под которым живут родственные души. К этому бескрайнему океану, подсвеченному закатным солнцем.

Мне так хотелось быть рядом с теми, кто меня понимает. С теми, кто знает, почему и зачем я живу. С теми, кто прощает мне мое существование…

Милая Сакуми!

Наша жизнь потихоньку налаживается.

У меня будет к тебе одна просьба. Если не сложно, отложи для меня немного маминых моченых слив.

Рюичиро терпеть не может моченые сливы, и с тех пор, как мы живем вместе, я не съела ни одной штучки. Представляешь? А ведь раньше я почти ничего не ела летом, кроме этих слив…

«Вот она – семейная жизнь!» – с тоской думаю я, но креплюсь. Однако силы мои на исходе. Я просто обязана съесть хотя бы парочку слив. Надеюсь осуществить это план послезавтра, когда мы с тобой встретимся.

Я знаю, что об этом можно было бы договориться и по телефону, но теперь у меня много свободного времени, и мне захотелось попробовать написать тебе письмо. За эти два года (с тех пор как я ушла из шоу-бизнеса и стала спать гораздо больше двух часов в сутки) я так и не научилась обращаться со свободным временем. Совершенно не знаю, что с ним делать. Раньше эта проблема для меня не существовала, как, впрочем, не было и желания куда-нибудь пойти просто так. Ну и опять-таки менеджер… Она следила буквально за каждым моим шагом…

Я никогда не знала, что она думает обо мне на самом деле. Во всяком случае, у меня не было ощущения, что я ей особенно нравлюсь, хотя сказать, что она меня ненавидела, я тоже не могу. Да и с чего ей было меня ненавидеть? Я глупостей себе не позволяла. Это же работа… Вот поэтому мы с ней теперь совсем не встречаемся. Наверное, мысль о встрече со мной – ну знаешь, типа там, встреча старых друзей и тому подобное – даже не приходит ей в голову. Мне немного грустно, когда я об этом думаю. Мы ведь все время были с ней вместе – спали вместе, ели вместе, вместе работали, ездили в одной машине, но выходит, что по-настоящему ей до меня не было дела. Хотя для двух незамужних женщин у нас с ней были очень хорошие отношения.

Я часто смотрю по телевизору фильмы, в которых сама играю. Отчасти это, конечно, нарциссизм. Но я каждый раз поражаюсь, какая же я отвратительная актриса! У меня нет ни капли таланта. Понятно, что Рюичиро ничего мне не говорит. Вернее, он говорит, что я вся такая живая и что у меня есть какое-то особое, редкое обаяние.