Платье скользнуло по моим плечам. За время пребывания на острове я загорела до неприличия, но белая ткань прекрасно гармонировала с загаром.

– Фу-у-у… – вдруг вздохнул Рюичиро у меня за спиной.

– Ты чего? – спросила я, оборачиваясь к нему.

– Я просто все это время думал, что мне делать, если ты так и не решишься до самого отъезда спросить у меня об этом, – он улыбнулся.

– Ну как я могла не спросить тебя об этом? Странный ты какой – то, – я засмеялась. – Вообще, вы мужчины, всегда становитесь чувствительными в самый неожиданный момент и по самым неожиданным поводам.

– На самом-то деле мы с тобой чужие люди. Очень может быть, что мы распрощаемся в аэропорту и все – и больше никогда не встретимся. Это было бы вполне естественно, – серьезно сказал Рюичиро.

«А что, если он прав? Вдруг мы и правда чужие?» – подумала я. Эта мысль была невыносима. Я почувствовала себя такой одинокой. Мне стало так грустно. Нет, он не может быть прав! Это неправда!

– Хорошо. Ты мне так и не ответил на вопрос. Ты остаешься навсегда или на время? Я же вижу, что улетать с нами ты не собираешься.

– Я вернусь в Токио примерно через неделю. И, наверное, немного поживу в Японии.

– Где?

– Недалеко от вас. Сниму какую-нибудь квартиру в вашем районе.

– Честно? Я так рада!

Ура! Долой тоску! Теперь я могу спокойно возвращаться домой. Незачем спешить и суетиться. Надо только ждать, пока он приедет.

– Ну вот… – Рюичиро помолчал. – Я вернусь в Японию и, наверное, начну писать новую книгу. А когда я ее закончу – посмотрим.

– Значит, у нас как минимум полтора-два года.

– Значит, так. Пока я буду жить рядом, мы с тобой поездим по Японии – там тоже немало интересного.

Интересно, он это сказал, потому что хочет быть со мной или потому что ему просто необходимо, что бы кто-то всегда был рядом? Ха-ха. Опять этот дурацкий вопрос, на который у меня никогда не было ответа. Ну что ж, надеюсь, что в ближайшие пару лет ответ обязательно появится. В конце концов, все зависит от нас двоих.

Я уступила Рюичиро место перед зеркалом. Он неторопливо застегивал рубашку.

– Сегодня Ёшио в первый раз услышит песню Сасэко, – сказал он.

– Думаю, он здорово удивится, – я улыбнулась.

Как хорошо! Как хорошо мне было на Сайпане! Начинался вечер, и, казалось, вечерний воздух тоже поет. Поет о чем-то своем, не останавливаясь, не переставая… Через открытое окно ветер принес запах темноты и нежное поскрипывание деревьев.

Как хорошо!

Стемнело совсем недавно, и в баре почти никого не было. Шум волн, отчетливо слышимый в вечерней тишине, напомнил мне восхитительные звуки, доносящиеся из оркестровой ямы перед началом концерта. Я уже предвкушала сегодняшнее выступление Сасэко.

Мои волосы, моя кожа, каждая клеточка моего тела были наполнены соленым ароматом океана, вездесущим запахом, без которого невозможно представить себе этот остров.

Луна висела в самом центре неба и светила так ярко, что от одного взгляда на нее захватывало дух.

Кодзуми вызвался аккомпанировать жене на гитаре. Я даже не знала, что у него есть гитара, и никогда раньше не слышала, как он играет. И вот теперь он сидел на маленькой сцене и нежно перебирал струны, настраивая инструмент. Мы ждали начала концерта за столиком.

«Только, пожалуйста, пусть это будет не хеви-метал», – невольно подумала я.

В этот момент к сцене подошла Сасэко.