– Дело не в вопросе, а в том, что это ваш жених. Пусть даже бывший.

– Ну да. Жених… Он, между прочим, вполне серьезно собирался основать новую религию. Вместе с Ёшио, разумеется.

От неожиданности я поперхнулась кофе. Коричневые теплые брызги разлетелись во все стороны.

– Ради бога, извините! Я даже не знала, что так бывает, – всю жизнь думала, что только в сериалах люди выплевывают кофе на стол от удивления, – виновато сказала я и посмотрела на брата.

Он сидел нахмурившись и сосредоточенно о чем-то думал.

– Это была его идея фикс. Он так настойчиво упрашивал меня присоединиться к этой затее, что, в конце концов, мне не оставалось ничего другого, кроме как уйти от него.

Не могу сказать, что ее слова что-то мне разъяснили, – я ведь не знала всей предыстории. Но одно я знаю точно – при каждом звуке ее голоса меня обуревало множество разнообразных мыслей и чувств.

Я как будто вспоминала что-то очень важное. Что-то давно забытое.

Эти воспоминания хоть и не были любовными, но в них чувствовалось дыхание романтики.

– А меня он не оставил в покое даже после того, как я перестал с ним общаться, – хмуро сказал Ёшио.

– Насколько я могу судить своими слабыми неразвитыми мозгами, милый Ёшио, то, видимо, внутри тебя сидит какая-то штука вроде магнита, которая буквально притягивает к себе всякие ужасы. Из-за нее ты чувствуешь страх там, где обычный человек – например, я – ничего такого бы не почувствовал. Понимаешь? Встреться я с этим вашим женихом – не уверена, что он показался бы мне таким уж страшным… А вот скажи мне лучше, разве тебе не хочется, чтобы другие хоть отчасти, но почувствовали твою неординарность? Не хочется показать свою силу? Может быть, тебе страшно именно поэтому?

– Ну, может быть, и поэтому, – нехотя ответил брат.

– Я тоже через это прошла, – сказала Лапша. – Мне это все знакомо. Он и меня испытывал… Я когда в первый раз с ним встретилась, сразу почувствовала, какой он сильный. Мне с самого начала было ясно, что это единственный человек, который сможет меня понять. Поэтому мы так долго были вместе – я не могла с ним расстаться. А теперь, – она с улыбкой повернулась к брату, – благодаря тебе, Ёшио, я снова стала самой собой. Спасибо!

– Так, значит, вы тоже экстрасенс?

– Да какой из меня экстрасенс. Царапину залечить или догадаться, что лежит в закрытой коробке, – это я могу, но это разве считается? – теперь она улыбалась мне.

«Ну, если это не считается…» – подумала я. Мне даже стало немного обидно: некоторые, между прочим, и я в том числе, вообще ничего такого не умеют.

Сегодня Лапша заплела свои волосы в две смешные косички, которые доходили ей примерно до плеч. Она была в черном джемпере и зеленой юбке и выглядела очень просто, но вместе с тем очень солидно – как будто пришла не в кафе, а на какую-то официальную церемонию. Ей вообще была свойственна такая манера поведения. Несмотря на дурашливое прозвище, она держалась так, будто была потомком какой-нибудь аристократической семьи с многовековыми традициями. Она словно выпала из другого времени и продолжала жить в нашем мире по ошибке, имея за плечами долгие-долгие годы другой жизни. Странное и печальное чувство.

И было в ней еще кое-что. Она могла не разговаривать со мной, не улыбаться мне, не смотреть в мою сторону, но, тем не менее, я все время ощущала ее любовь. Безграничную любовь ко мне. К Сакуми.

– Сакуми, знаете… – начала она и замолчала.

– Давайте перейдем на «ты», – предложила я.