Я словно со стороны взглянула на эту картину, и в голове вдруг всплыло слово «прилив».

Внезапно вся эта красота мне надоела.

Волны набегали и откатывали, и в их шуме мне слышались слова.

«Пора возвращаться».

«Все, что вы могли здесь увидеть, – вы уже увидели».

Я взглянула на брата, вдруг он тоже что-то почувствовал? Но он все так же сидел с кислой миной, вцепившись в удочку.

Было совершенно непонятно, о чем он думает.

Поэтому я промолчала.

Стоило мне подумать о возвращении, и я сразу вспомнила о тех, кто остался в Токио. Вспомнила маму, Микико, Джюнко, Эйко, хозяина бара, подружку – официантку. И хотя от Кочи до Токио не так уж и далеко, мне показалось, что нас разделяет непреодолимое расстояние. Потом я вспомнила Рюичиро.

Я поняла, что очень соскучилась по нему.

Интересно, где он сейчас? Что делает?

Мягкие лучи послеполуденного солнца запутались в перекладинах трапа. Мне вдруг страшно захотелось увидеть Рюичиро.

Но даже если завтра я вернусь в Токио, это вовсе не значит, что я смогу с ним встретиться. Надо же – мне уже почти удалось свыкнуться с этой мыслью, но именно сейчас, когда мне так хотелось его увидеть, она показалась просто невыносимой!

Я так одинока…

С другого бока к причалу подплыл небольшой кораблик. Маленькое рыбацкое суденышко. Из него вышли два рыбака, старый и молодой. «Молодой, наверное, не сын, а зять, во всяком случае, они совсем не похожи», – подумала я.

Они выгрузили из кораблика сети, ведра с рыбой и разное снаряжение. Проходя мимо нас, старый спросил:

– Ну что, как улов?

– Да что-то совсем не ловится, – жалобно улыбнулась я, и тогда старик рассмеялся, достал из ведра осьминога и протянул мне.

Мы с братом вскочили и как сумасшедшие принялись благодарить рыбаков. Не то чтобы мы очень любили осьминогов, но, по крайней мере, у нас появился повод наконец-то уйти отсюда. Ура! Рыбалка закончена! Можно уходить.

На ужин я приготовила сашими из осьминожьих щупалец, а из головы сварила бульон для мисо-супа.

И вот во время этого самого ужина мой брат впервые за всю неделю нашего здесь пребывания вдруг заговорил о возвращении. Так что я вполне имела право удивиться.

– Чего это тебе домой приспичило? – спросила я, справившись с удивлением, и глотнула соленого супчика.

– Да я еще днем подумал, что надо возвращаться. Ну что нам здесь делать? Если мы сейчас не вернемся, то можем вообще уже не вернуться… – ответил брат.

«Молодчина, – подумала я. – Прислушивается к себе. И страхов своих от себя самого не скрывает. Хотя в таком возрасте мог бы быть и попроще».

– Ёшио, ты на самом деле хочешь уехать? Если нет, то мы можем остаться здесь еще чуть – чуть. Я не спешу. Или если тебе здесь надоело, давай поедем куда-нибудь еще.

– Куда-нибудь еще? – Брат задумался. – Нет, давай лучшее домой поедем. Только у меня к тебе будет одна просьба.

– Какая?

– Если я снова… э-э-э… стану странным, я бы хотел, чтобы ты опять со мной поехала, как в этот раз. Ты ведь сможешь маме все объяснить? Ну, про нашу поездку? – он очень серьезно на меня посмотрел.

– Даю слово! С удовольствием с тобой съезжу, куда захочешь и когда захочешь. И вообще, давай договоримся всегда ездить вместе до тех пор, пока ты не вырастешь и не сможешь ездить один! Мы здорово с тобой отдохнули. Я давно уже так не отдыхала, лет сто, наверное, – я улыбнулась.

Но оказалось, что сюрпризы на этом не кончились.

По телевизору стали показывать ужасную передачу.

Вообще-то мы не собирались смотреть телевизор. Брат уже улегся спать.