Передача называлась «Страшные истории». Суть ее заключалась в том, что всякие известные личности рассказывали страшные истории, которые с ними приключились. Мистика – фантастика. Истории и впрямь были жутковатыми, а в сочетании с виски – просто ужасными. В какой-то момент мне стало так страшно, что я разбудила Ёшио. Он начал было ворчать, но очень скоро замолчал и уставился в телевизор. Так мы и сидели, как два идиота, в темной комнате, приговаривая: «Ну еще одну историю послушаем, и все!», «Ну еще одна, последняя, и спать!», не в силах оторваться от экрана.

В какой-то момент брат спросил:

– Саку, а ты когда-нибудь видела привидения?

– Никогда.

– А почему известные люди так часто их видят?

– И, правда, почему?

– А мама, интересно, видела привидения?

– Да нет, наверное… Хотя ты помнишь тот день, когда Маю умерла?

– А что?

– Мы в тот день вернулись из больницы и обнаружили, что с полки, где стояли деревянные куклы, упала одна кукла… Именно та, которую Маю больше всего любила.

– Ой, мне страшно!

– И мне.

– Саку, ты думаешь, это Маю приходила, пока вас не было?

– Не знаю, но говорят, что привидения – это чаще всего родственники.

– Ага.

Мы могли бы включить свет, но почему-то не включали. Сидели в полумраке, перед светящимся квадратом экрана.

От страшных историй всегда внутри все сжимается – даже пошевелиться трудно. Некоторые верят в то, что духи улавливают человеческий страх и летят на него, как мотыльки на свет. И, по-моему, эта байка про мотыльков гораздо страшнее, чем все те, которые мы сегодня слышали.

Где-то около часу ночи пришло время самого крутого гостя – Джюнджи Инагава, известного своей любовью ко всему потустороннему и запредельному. К этому моменту мы уже были напуганы до предела. Мы сидели, не дыша и не сводя глаз с помаргивающего экрана.

И тут: динь-дон – кто-то позвонил в дверь.

От неожиданности я вскрикнула, а брат подскочил чуть не до потолка.

Если человека хорошенько испугать – он может подпрыгнуть очень-очень высоко.

Мы крепко прижались друг к другу, и я жалобно спросила:

– Ёшио, что это? Кто это? Кто может сюда прийти в такое время?

– А почему ты меня спрашиваешь? – испуганным голосом сказал брат и добавил: – А вдруг это…

– А вдруг это – кто?! – Я готова была умереть от страха.

– Кто-кто? Сама знаешь кто.

– Ёшио, я тебя умоляю. Мне и так страшно, не надо меня еще больше пугать! – взмолилась я.

В этот момент в дверь снова позвонили.

Три возможных варианта: либо кто-то перепутал номер квартиры, либо это пьяный бродяга, либо… привидение.

Все три варианта мне не нравились.

Но делать нечего – я поплелась к видеофону, висевшему в коридоре у входной двери. Надо же посмотреть, кто это к нам пожаловал.

(Теперь, когда я вспоминаю события той ночи, я уже не чувствую страха. Скорее удивление. Более того, мне даже отчасти приятно вспоминать об этом и совсем – совсем не грустно. Просто смысл происходящего дошел до меня гораздо позже. Уже после того, как все произошло. Сейчас я понимаю, что сквозь страх пробивалось какое-то сладкое предчувствие счастья. Оно росло во мне, переполняло мое сердце.)

Я с опаской уставилась на монитор видеофона. На экране отчетливо была видна какая-то женщина.