|
Рудольф Залманович начал тянуть время, обещать и выкручиваться, что долго продолжаться, конечно, не могло… При последней личной встрече с Матевосяном Рудольф Вершинин клятвенно пообещал ему отдать залог через неделю и, разумеется, обещания не сдержал. А еще через неделю в апартаменты Вершинина на Ильинке заявился судебный пристав. Рудольфа Залмановича дома не оказалось, зато присутствовала Эмилия Адольфовна. Она возлежала на кушетке в своем будуаре, когда кто-то решительно крутанул ручку механического звонка входной двери. Эмилия поднялась и, не сочтя нужным накинуть что-либо на себя, пошла открывать дверь в легком шифоновом пеньюаре, почти совсем не скрывающем белизны обнаженного тела.
Когда она раскрыла дверь, ее взгляд встретился со взглядом еще молодого человека, которому не было и сорока лет, выше среднего роста, с римским носом и короткими светлыми волосами. – Судебный пристав Щелкунов, – охотно представился гость, с большим удовольствием разглядывая хозяйку квартиры. И неожиданно для себя добавил: – Владислав Сергеевич. – Эмилия Адольфовна, – сахарно улыбнулась в ответ Бланк. – Вы к Рудольфу? – К нему, – завороженно глядя в темные глаза Эмилии, произнес пристав Щелкунов. – А его нет дома, – щебетнула хозяйка квартиры, в свою очередь, не без интереса разглядывая судебного пристава. – Когда же он будет, позвольте вас спросить? – более чем вежливо поинтересовался Владислав Сергеевич. – Вечером. Если вы зайдете после шести пополудни, то наверняка его застанете, – ответила Эмилия и посмотрела на судебного пристава многообещающим взглядом. – Хорошо. Всенепременнейше зайду… Владислав Сергеевич был несказанно очарован хозяйкой квартиры. Мало того что она была молода и хороша собой, она еще благосклонно смотрела на него, словно обещая нечто такое, что он может получить, если, конечно, возжелает и предпримет соответствующие шаги. Как мужчина не без опыта общения с противоположным полом, Щелкунов правильно понял взгляд Эмилии и был отнюдь не против завязать с сей девицей легкомысленное знакомство, обещающее множество приятственных минут. Вечером того же дня около семи часов вечера Владислав Сергеевич снова отправился к доходному пятиэтажному дому на Ильинке, принадлежащему подворью Троице-Сергиевой лавры. Дойдя до двери квартиры, в которой он уже побывал днем, судебный пристав вдруг неожиданно заметил, что слегка робеет. «Право, так не годится. Ну совсем как мальчишка!» Какое-то время он простоял у двери, затем решительно крутанул ручку звонка. За дверью мелко-мелко забили крохотные мелодичные колокольчики. Через непродолжительное время Щелкунов услышал звук открываемого английского замка, и перед ним снова предстала хорошенькая хозяйка квартиры. Правда, на этот раз на ее хрупких плечах присутствовал халат, но и он отнюдь не скрывал всех прелестей очаровательной Эмилии, а скорее подчеркивал их. Похоже, что бы ни было надето на ней, она все равно будет выглядеть эффектно и соблазнительно. Очаровательная Эмилия Бланк кивнула судебному приставу как старому знакомому и отошла вбок, пропуская его в квартиру. Откуда-то из дальних комнат раздался мужской голос: – Кто там, дорогая? – Это к тебе, – обернулась на голос Эмилия Адольфовна и захлопнула входную дверь. Рудольф Залманович, которому Эмилия рассказала о дневном посещении их квартиры судебным приставом, к разговору с представителем судебной власти предстал во всеоружии. Он радушно принял гостя, предложил присесть, попросил Эмилию принести бутылочку старого го-сотерна, что она с удовольствием сделала. Говорили Щелкунов и Вершинин недолго, но обстоятельно. Владислав Сергеевич был вполне доброжелателен, на что, вне всякого сомнения, повлияло присутствие Эмилии Адольфовны. |
